В праве большинства государств содержатся нормы, которые устанавливают невозможность рассмотрения путем арбитража определенных категорий споров в силу их специфической правовой природы. Вопрос о том, может ли конкретный спор или определенная группа споров быть предметом арбитражного разбирательства, определяется такой категорией, как «арбитрабельность спора».
Арбитрабельность конкретного спора ставится во главу угла и в вопросах признания и приведения в исполнение иностранного арбитражного решения. В соответствии с подп. а) п. 2 ст. V Нью-Йоркской конвенции 1958 г. «в признании и приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если компетентная власть страны, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение, найдет, что: а) объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по законам этой страны».
Следовательно, определение арбитрабельности спора напрямую влияет и на будущий процесс признания и приведения в исполнение вынесенного по такому спору арбитражного решения, а в случае, приведенном выше, может и вовсе являться основанием для отказа в признании и приведении в исполнение.
В Беларуси, например, споры, связанные с признанием лица банкротом, относятся к исключительной подсудности экономических судов, то есть такие споры являются неарбитрабельными и не могут быть переданы на рассмотрение арбитражного суда, даже при наличии соглашения сторон.









