Господин Кошкин, или Самый знаменитый сыщик родом из Бобруйского уезда

Вступление, или «гимн» богатству и расточительности белорусов

Белорусы ‒ одна из самых богатых наций в истории человечества. Только у нас и только мы сами ‒ не враги, а именно мы сами сначала строим храмы, дворцы и замки, потом варварски уничтожаем их, взрываем, разбираем по кирпичам, а затем восстанавливаем. И так по нескольку раз. Исторические центры Витебска, Гродно, Минска, Новогрудка, Бобруйска, Бреста лучшее тому подтверждение.

То же самое в истории ‒ мы настолько богаты, что раздариваем всех своих знаменитых соотечественников всем своим соседям. Наши западные соседи, впрочем, как и восточные, с радостью готовы прихватизировать любую сколько-нибудь значимую личность в истории родом из Беларуси, лишь бы прославить свою собственную нацию. Более всех в этом деле преуспели поляки. Так, Тадеуш Костюшко, Адам Мицкевич, Михал Клеофас Огинский, Станислав Август Понятовский, Кастусь Калиновский, Станислав Монюшко, Наполеон Орда оказываются зачисленными в 100%-ные поляки.

Но и россияне ничуточку не отстают. Так, Владимир Спасович («король русской адвокатуры»), Аркадий Кошко («русский Шерлок Холмс»), Андрей Громыко (русский дипломат № 1) – 100%-ные представители русского мира. И действительно, этим этническим белорусам удалось взобраться на самые крутые вершины российского Олимпа. Например, мне повстречались с десяток статей на российских сайтах, рассказывающих про «русского» Шерлока Холмса, и только в одной из них в названии говорилось, что Аркадий Кошко ‒ это Шерлок Холмс родом из Беларуси.

Действительно, и Владимир Спасович, и Аркадий Кошко реализовали себя на территории Российской империи и говорили по-русски, однако в настоящее время значительная часть населения Беларуси также изъясняется по-русски, точно так же как значительная часть мира изъясняется на английском. Другими словами, русский или английский выступают всего лишь языками межнационального общения, а не указывают на принадлежность человека к определенной нации. Только лишь по языковому принципу нельзя однозначно судить о национальности человека.

Да и как могли по-другому изъясняться Владимир Спасович или Аркадий Кошко, если белорусский язык был под запретом, публиковать книги на нем, ставить пьесы в театрах, писать научные работы было запрещено, газеты по-белорусски не издавались до начала ХХ в., а использование «роднай мовы» в повседневной речи было непрестижным по отношению к языкам двух других более «продвинутых» наций: поляков и русских. Использование белорусского языка указывало на принадлежность к непрестижным слоям общества. А Владимир Спасович и Аркадий Кошко как-никак были представителями шляхты, родовая гордость не позволяла становиться в один ряд с крестьянством. Более того, если Владимира Спасовича считали одним из главных вдохновителей антицарского восстания в Литве и Беларуси в 1863‒1864 гг., то Аркадий Кошко был открытым монархистом, дослужился до генерала, был заведующим всем уголовным розыском Российской империи, не скрывал свои верноподданические чувства по отношению к императору Николаю II, то есть был верным служителем Российской империи, о чем он откровенно пишет в рассказе «Как было найдено тело Распутина». Однако нам он интересен не как верный служака царю, а как наш соотечественник, человек выдающихся способностей, сумевший подняться на самую вершину уголовного сыска. 

Итак, в этой статье речь пойдет о знаменитом сыщике родом из Бобруйского уезда ‒ Арка́дии-Петре Фра́нцевиче Кошко́, которого горделивые россияне присвоили себе и прозвали «русский Шерлок Холмс».

Родословная

В родословной нашего героя множество загадок. Так, Википедия сообщает, что он родился 12 (24) января 1867 г. Впрочем, иные авторы называют другую дату: 20 февраля 1867 г. Кто из них прав, утверждать не беремся, его метрику в руках не держали. Насчет места рождения также существует три версии: называют Минскую губернию, деревню Брожка Бобруйского уезда и губернский город Могилев. Но все это территория нынешней Беларуси.

Это был второй мальчик в семье. На его этническую принадлежность к белорусской нации указывают не только место рождения, но еще как минимум несколько факторов: его отца звали Франц, деда ‒ Казимир, старшего брата – Ян Мечислав. При этом его отец работал коллежским секретарем Могилевской палаты гражданского суда.

Его мать ‒ Констанция Карловна Кошко, урожденная Бучинская (1833‒1905). У Аркадия Францевича был брат и три сестры: Антуанетта, Наталья (родилась в 1856 г.) и Мария (1861‒1946). Но выжила только последняя из них.

Родовая фамилия нашего героя ‒ Кошко, с ударением на втором слоге. Относительно происхождения фамилии заметим, что она не очень в ходу в русском языке, сам Кошко неоднократно в своих рассказах с иронией пишет, что зачастую к нему обращались «господин Кошкин» (рассказ «Светлое воспоминание»).

Наследники Аркадия Францевича, после Октябрьской революции обосновавшиеся во Франции, и вовсе добавили к ней приставку де, указывающую на дворянское происхождение, – де Кошко. Желая как можно более возвысить авторитет своей семьи, утвердиться в глазах общественности, французские наследники чуть ли не с пеной у рта доказывали, что семья Кошко была знатной и богатой, что у истоков рода якобы стоял некий Федор Кошка — целый комендант Московского кремля во время битвы Дмитрия Донского на Куликовом поле. Однако эти выдумки французских родственников конца ХХ в. опровергают архивные документы.

При крещении младенец получил два имени ‒ Аркадий и Петр. По одной версии, он был крещен 15 января 1867 г. в красивейшем римско-католическом костеле Святого Станислава, который и поныне красуется в самом центре Могилева, затерявшись глубоко во дворах, вблизи улицы Комсомольской, возможно самой судьбой спрятанный от посторонних глаз. По другой версии, его семья по вероисповеданию и вовсе была протестантской. Но самое удивительное ‒ могилу Аркадия Кошко в Париже украшает большой православный крест. Впрочем, принять православие он вполне мог уже во взрослой жизни, продвигаясь по службе.

Костел Святого Станислава в Могилеве, где был крещен Аркадий Кошко

Согласитесь, чтобы представитель русского мира, истинный «православный» русский во второй половине XІX в. был потомственным католиком или протестантом, да еще с двумя именами? Такого просто быть не могло, от слова «совсем». Одним словом, наш парень. Однако этому белорусу пришлось реализовывать себя на просторах Российской империи. Впрочем, таков был удел большинства наших соотечественников, живших в те времена, поскольку Великое княжество Литовское было захвачено и присоединено к России в результате трех разделов Речи Посполитой в период 1772‒1796 гг.

В потомственном дворянстве семью Кошко утвердили лишь в 1859 г., за 12 лет до рождения нашего героя. От себя прибавим, что потомственным православным россиянам не было нужды подтверждать свое дворянское происхождение в XІX в., а вот выходцам из вновь присоединенных к России территорий десятилетиями доводилось на протяжении всего XІX в. таскаться по российским дворянским собраниям и судам, чтобы доказать свое шляхетство. И ларчик открывается просто – правительство Российской империи не желало увеличения привилегированного сословия – дворян, за счет выходцев из вновь присоединенных территорий, поскольку они не платили налогов в государственную казну и пользовались многочисленными льготами.

Не миновала сия чаша ни Винцента Дунина-Марцинкевича, ни родственников Казимира Лыщинского, ни тысячи иных мелкопоместных белорусских шляхтичей. Если кто-то сомневается, добро пожаловать в Национальный исторический архив Беларуси. Там хранятся сотни томов по одной и той же теме «об утверждении в дворянском сословии».

Документы свидетельствуют, что при подаче в 1852 г. прошения на утверждение в дворянстве у отца нашего героя Франца Кошко не оказалось денег даже на гербовую бумагу, и Дворянское собрание Могилевской губернии взяло эти затраты на себя. Родовое имение Брожка было куплено отцом Аркадия Францевича лишь в 1863 г., но уже в 1868 г. он получил в петербургской полиции «Справку о бедности».

Сей документ весьма красноречив: «дано сие Францу Кошко на основании предоставленных им документов, что он, Кошко, есть крайне бедного состояния и потому воспитывать детей собственным коштом не может и никаких к тому средств не имеет, в чем полицейское управление с приложением казенной печати свидетельствует».

Однако не стоит доверять ему полностью. Если российские власти испытывали белорусскую шляхту на прочность с подтверждением дворянства, то, добившись своего, белорусская шляхта платила российским властям той же монетой. Откройте биографию любого сколько-нибудь знаменитого белоруса второй половины XІX в. – все они изобилуют прошениями, все просят льгот и субсидий от российского правительства, и самое удивительное ‒ большинство их получают. Бедными как церковные мыши оказываются: Франтишек Богушевич, более известный как «мужицкий адвокат», Винцент Дунин-Марцинкевич, большую часть сознательной жизни промышлявший не только литературой на белорусском языке, но и адвокатской практикой, Кастусь Калиновский, своекоштный студент юридического факультета Санкт-Петербургского университета, получивший диплом кандидата права, большей частью оплачивавший обучение и проживание в столице империи за счет средств российской казны, и т.д. и т.п. В этом же духе действовал и отец Аркадия Кошко.  

По сумме приведенных аргументов напрашивается только один вывод: Аркадий Кошко – этнический белорус.

Годы учебы

Российская империя часто вела войны, иногда оборонительные, но чаще всего захватнические, поэтому профессия военного в этой стране была в почете. Неудивительно, что изначальный выбор будущего сыщика пал на карьеру военного. Это был самый простой и дешевый способ зарабатывать на хлеб насущный. Тем более что после смерти отца Аркадий фактически остался на попечении своего старшего брата Яна (Ивана). Из-за недостатка средств Аркадий получал домашнее образование, а затем, как и следовало ожидать, поступил в … юнкерское училище. К домашнему образованию решено было прибавить военные навыки.

В 1884 г. Аркадий Кошко сдал экзамен на вольноопределяющегося 3-го разряда, а 13 августа 1884 г. был зачислен в 5-й пехотный Калужский полк. После года службы он воспользовался правом на поступление в Казанское пехотное юнкерское училище, которое окончил в 1887 г. подпрапорщиком. Вернувшись в полк, который был расквартирован в Симбирске, продолжил службу. 7 апреля 1888 г. А.Ф. Кошко был произведен в первое офицерское звание подпоручика и тут же по прошению уволен со службы и зачислен в запас. Военная служба его не привлекала, он решил попытать счастья на гражданской.

Гражданская карьера и увлечение детективами

Судя по всему, могущественных покровителей в «богатой и знатной семье» Кошко, способных продвинуть молодого парня по карьерной лестнице, не оказалось. Братьям Кошко самим приходилось пробивать дорогу в люди. Аркадий начал гражданскую карьеру с самых низов. 1 августа 1888 г. он поступил на Петербургско-Варшавскую железную дорогу и до декабря 1890 г. служил конторщиком на станции Санкт-Петербург-Товарная, затем помощником начальника станций Жосли, Остров и Псков, а затем вырос до начальника станции Александровская, где работал с июня 1892 г. по 1 июля 1893 г. Однако формировать железнодорожные составы и обеспечивать безопасность железнодорожных перевозок было явно не по душе молодому отставному офицеру. Скучно, однообразно и монотонно.

Молодой отставной офицер не переставал размышлять о другой профессии, которая больше отвечала бы складу его характера и ума и которая, по его словам, могла бы быть полезна и в мирное время. Утверждают, что с детства он зачитывался детективными романами и все больше и больше склонялся к тому, что его призванием является криминалистика.

Любимым персонажем детективов у него был герой произведений французского писателя Эмиля Габорио месье Лекок. С этим героем Эмиль Габорио познакомил своих читателей уже в первом своем романе «Дело вдовы Леруж». Собственно, там два главных героя: пожилой независимый консультант (оценщик ломбарда на пенсии) «папаша Табаре» и его ученик ‒ 25-летний детектив Лекок, младший офицер полиции. Необычные методы последнего при расследовании уголовных дел нередко делали его объектом насмешек со стороны менее искушенных и незадачливых коллег. Именно необычные методы следствия и привлекают Аркадия Кошко, ну а шутки и поддевки коллег ‒ кто с ними не сталкивался?

Аркадию Кошко в 1893 г. как раз исполнилось 25, и явно, что он в определенной степени отождествлял себя самого со своим любимым литературным героем. В следующих пяти детективах Эмиля Габорио месье Лекок занял уже центральное место. Из других романов Габорио известно, что месье Лекок, оставшись сиротой, далеко не всегда вел добродетельный образ жизни, порой предавался азартным играм, но затем встал на путь исправления и стал полицейским.

Параллели напрашиваются очевидные. Наш герой тоже в определенном смысле сирота, после смерти отца, хотя и не круглый. Он тоже порой позволял себе лишнее. Женившись в 1888 г. на Елизавете Бугровой, молодой человек, по некоторым данным, изменял ей, даже несмотря на то, что у пары родился сын. В итоге последовал развод. Второй женой Аркадия Кошко стала Зинаида Михеева. При этом долгое время они жили в гражданском браке. Аркадий Кошко узаконил отношения только в 1908 г., в этом браке у него родились трое сыновей: Иван, Дмитрий и Николай.

Французский литературный герой очень привлекал Кошко. Месье Лекок был превосходный актер, умел до неузнаваемости изменить свой внешний вид, походку, голос. Его отличали необыкновенная наблюдательность, применение дедуктивного метода (пропагандистом которого он является), физическая сила, умение проникнуть в психологию преступника. Собственно говоря, именно этот литературный образ и решил воплощать в реальной жизни Аркадий Кошко. Да и пример отца, также судебного чиновника, явно не был позабыт сыном. А страсть к изменению внешности оставалась с ним долгие годы. Он предпочитал командовать не из своего кабинета, а лично участвовать в расследованиях, например, мчался из Москвы в Пензу и, переодевшись в лохмотья, выпытывал сведения у местной сводницы, замешанной в гнусном убийстве девочки. Когда Россию наводнили поддельные почтовые марки, лично ехал в Варшаву и вел переговоры с местными мазуриками, выдавая себя за покупателя. И таких примеров множество.

Полицейская карьера в Риге и Санкт-Петербурге

В 1894 г., игнорируя мнение семьи, Аркадий Кошко совершает очередной кульбит в своей жизни ‒ он оставляет гражданскую службу на железной дороге и поступает рядовым инспектором в полицию балтийского города Рига. На тот момент портовая Рига была городом с ярно выраженным криминальным душком. Утверждают, что в ней, точно так же как и в Нью-Йорке, были районы, куда полицейские инспекторы опасались показывать нос даже днем. К тому же в конце XIX в. не было четких указаний, какие именно дела относились к компетенции полиции, поэтому блюстители закона брались за все. Все это нисколько не смущало молодого и амбициозного Аркадия Кошко. Он следовал принципу: взялся за гуж, не говори, что не дюж. При расследованиях уголовных преступлений в каждом случае он находил индивидуальный подход.

Рига – город, в котором А. Кошко реализовал свою мечту, став сыщиком

Уже в начале сыскной карьеры Аркадий Кошко сумел найти своего рода «ключики» к криминальной стороне портового города: изо всех сил старался походить на своего литературного героя, после службы менял одежду, гримировался до неузнаваемости и шел по злачным местам, кабакам, в порт, на вокзал. Там он непосредственно окунался в мутные воды преступного мира Риги, налаживал новые связи, вербовал агентов, а порой и нарушал закон. Так, во время работы в Риге ему понадобилось вывести на чистую воду шайку мошенников, которая промышляла тем, что ловко обманывала доверчивых людей, продавая медные опилки под видом россыпного золота. Причем на их удочку попадались не только местные простолюдины, но и зажиточные немецкие купцы. Один из них выплатил ловкачам аж 170 тысяч рублей за медную стружку вместо золота. Для того, чтобы читатель ориентировался в ценах тех лет, приведем пример: высококвалифицированный рабочий (токари, слесари, фрезеровщики) в Питере на рубеже ХIХ‒ХХ вв. получал 75‒120 рублей в месяц. Другими словами, иногда на кону был заработок высококвалифицированного рабочего более чем за 100 лет.

С целью раскрыть это преступление Аркадий Кошко запросил разрешение на перлюстрацию всей корреспонденции подозреваемых, но не тут-то было. Местный губернатор не дал на это добро, тогда Кошко частным образом договорился с начальником местной почты, который был его хорошим знакомым. В рассказе «Рижские алхимики» он откровенно пишет об этом.  

В 1897 г. Аркадий Кошко раскрыл восемь убийств, не говоря уже о более мелких преступлениях. Его усердие на криминальной ниве было замечено ‒ спустя несколько лет в Министерстве юстиции Российской империи с удовлетворением отметили, что уровень бандитизма и беззакония в портовом городе Рига значительно снизился.

Первое упоминание имени Аркадия Кошко в прессе датировано 1899 г., когда он участвовал в подавлении забастовки на одной из мануфактур Риги. В ходе стычки он открыл огонь по митингующим, но те не остались в долгу и выбили ему два зуба. В качестве компенсации за раскрытие дела о революционерах в Риге, изготавливающих бомбы для убийства чиновников и полицейских, Кошко получил премию 200 рублей. Эти события настолько поразили начальника местной сыскной полиции, что он повредился умом и умер. Его место занял «отличившийся Кошко». Новый руководитель рижской полиции стал грозой местных преступников, за его голову они даже назначили награду.

В 1906 г. Аркадия Кошко перевели на работу в Санкт-Петербург из-за угрозы жизни. А было дело так. В 1905 г. им было раскрыто дело об изготовлении бомб для революционеров, за что последние приговорили Кошко к смерти. В ночь с 23 на 24 октября революционеры ворвались в его квартиру, но дома не застали. Кошко, к тому времени уже получивший чин коллежского асессора (в Табели о рангах Российской империи это гражданский чин 8-го класса), срочно покинул Ригу. 17 января 1906 г. его назначили чиновником для особых поручений Дворцовой полиции, 1 октября того же года ‒ помощником начальника Сыскной полиции в столице империи, а в феврале 1908 г. уже в чине надворного советника (гражданский чин 7-го класса в Табели о рангах) ‒ начальником Московской сыскной полиции. Кстати, если отец Аркадия Кошко дослужился только до чина коллежского асессора, то оба его сына пошли значительно выше.

Тайная иерархия в московском сыскном аппарате

Итак, в начале ХХ в. уроженец белорусской деревни Брожка занял должность начальника Московской сыскной полиции. Он нашел там дела в большом хаосе. Об этом он прямо пишет в своих воспоминаниях (рассказ «Сыскной аппарат»). В Москве отсутствовала стройная система в розыскном аппарате, количество нераскрытых преступлений было чрезвычайно велико, процент преступности несоразмерно высок. 

Поднаторевший в Риге и Петербурге, наш герой активнейшим образом принялся за реорганизацию сыскного дела в Москве. Проблему раскрытия преступлений он решил весьма оригинальным способом. Первым делом он создал систему тайных агентов и доносителей. Они служили по вольному найму и по своему общественному положению, как пишет сам Аркадий Кошко, представляли весьма пеструю картину. Это были извозчики, дворники, горничные, приказчики, чиновники, телефонистки, актеры, журналисты и т.д. и т.п. Некоторые из них получали определенное жалование, большинство же довольствовалось тем, что полиция подыскивала им государственную или частную службу. Бонусом для всех них, как правило, выступали бесплатные билеты на железную дорогу, в театры и т.д.    

Аркадий Кошко лично контролировал полицейских чиновников для особых поручений, для этого у него было около 20 секретных агентов, подчинявшихся только ему. Имена и адреса последних были известны только ему. В обязанности им вменялась строжайшая конспирация, виделся он с ними только на конспиративных квартирах, которых у него было только в Москве ‒ три. С помощью этих секретных агентов он мог наблюдать за действиями и поведением любого своего подчиненного, не возбуждая в нем подозрений. Эти двадцать человек были выбраны лично им и с большим разбором. Кадры секретных агентов он старался пополнять людьми, принадлежащими к самым разным слоям московского населения. В их числе, например, была и старшая барышня с телефонной станции, кстати, весьма ценный агент. Она довольствовалась театральными и железнодорожными билетами, коробками конфет и духами. Среди доносчиков были известный исполнитель цыганских романсов, вечно вращавшийся в театральном мире, два метрдотеля из ресторанов, наблюдавших за кутящей публикой, агент из бюро похоронных процессий, служащие из Казенной палаты, Главного почтамта и пр.

Эти агенты не столько вели общее наблюдение, сколько использовались Аркадием Кошко в отдельных случаях. Обычно им давалось определенное задание: проследить такого-то, проверить того-то и т.д. В общем, все следили за всеми.

Но для чего, может быть, спросите вы, было создавать целую иерархическую лестницу в розыскном деле, где один агент проверял другого и в то же время сам подвергался тайной поверке и наблюдению? В конце концов все замыкалось на порядочности человека, занимавшего высшую ступень в этой иерархии, то есть на самом Аркадии Кошко. А если такую пирамиду возглавлял человек недостойный, то она работала только на него, а не на государство и не на правопорядок. Однако же, по мнению Аркадия Кошко, сама жизнь показала всю необходимость подобного метода, но о том, как этот метод работал, подробно можно почитать в его воспоминаниях. Он также активно применял на практике новые методики в криминалистике: в Московской сыскной полиции благодаря фотографическому, антропометрическому и дактилоскопическому кабинетам он создал довольно точную картотеку преступников. Об этом подробно рассказано в его воспоминаниях (рассказы «Дактилоскопия», «Сыскной аппарат»).

Бегство из России

В январе 1915 г. Аркадия Кошко назначили делопроизводителем Департамента полиции Российской империи. Эту свою должность в своих воспоминаниях он именует не иначе как заведующий всем уголовным розыском Российской империи. Кстати, одним из последних дел Аркадия Кошко было дело об убийстве Григория Распутина. С должности делопроизводителя А.Ф. Кошко вышел в отставку, ему было всего 49 лет. Высочайшим приказом по гражданскому ведомству, по ведомству Министерства внутренних дел от 12 марта 1916 г. № 18 за труды по мобилизации он был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени.

Затем последовали одна за другой сначала Февральская революция, а потом ‒ Октябрьская. Российская империя, господствующие порядки в которой Аркадий Кошко изо всех сил защищал, пала. Империя не смогла защитить не только его, но и самое себя. После выхода в отставку он уехал с семьей в имение Подольно в Новгородской губернии, куда в декабре 1917 г. явилась большевистская комиссия. Сначала вывезли мебель, затем разорили имение. Кошко с семьей переехал в Боровичи, а летом 1918 г. уехал в Москву в поисках работы. Он устроился представителем частной аптеки, но, узнав о возможном аресте, под видом актера и декоратора в составе театральной труппы бежал в Киев. Позже по фальшивым паспортам он смог вывезти туда всю свою семью. Оттуда семья Кошко переехала в Винницу Каменец-Подольской губернии, где он скрывался от большевиков после падения режима гетмана Скоропадского. В Виннице Аркадий Кошко едва не попал в руки чекистов (рассказ «Прошлое чекиста»). По мере наступления Красной Армии места остановки были все южнее: сначала Одесса, затем Севастополь (Крым), позже Турция. Когда Мустафа Кемаль, сдружившийся с Лениным, пообещал вернуть всех беглых на родину, Кошко отправился в Париж. Здесь он и умер 24 декабря 1928 г.

Память

В Париже Аркадий Кошко написал и опубликовал три тома рассказов о криминальной России времен Николая II.

Книги Аркадия Кошко

Конечно, его коротеньким рассказам далеко до произведений сэра Артура Конан Дойла. При всем уважении к нашему земляку вопреки утверждениям многочисленных российских авторов никаким гением сыска он не был, тем более не был конкурентом Шерлоку Холмсу, уже хотя бы потому, что герой сэра Артура Конан Дойла ‒ частный детектив, который иногда действовал в содружестве с государственной полицией (Скотленд-Ярдом), но чаще вопреки ей. Аркадий Кошко был верным служакой царского режима, превратившего Российскую империю в тюрьму народов. К этому выводу может прийти каждый, кто пожелает ознакомиться с его произведениями.

Бесхитростные, всего на несколько страниц, эти рассказы лишь фиксировали наиболее интересные факты из уголовной жизни царской России. В них нет сюжета, это просто пересказ того, что осталось в памяти бывшего начальника Московской сыскной полиции и заведующего всем уголовным розыском Российской империи. Тем не менее после распада СССР этот трехтомник неоднократно переиздавался в Российской Федерации.  

Многие его рассказы в новейшее время были экранизированы. Так, в 1995 г. по рассказам Кошко был снят сериал «Короли российского сыска», где в главной роли снялся А. Джигарханян. В 2004 г. по мотивам рассказов Кошко Кира Муратова сняла фильм «Настройщик». А.Ф. Кошко неоднократно упоминается в романах Валентина Лаврова «Гений русского сыска» и «Железная хватка графа Соколова» (1995).

Совсем недавно, 24 декабря 2024 г. в Москве у Центрального музея МВД России был открыт памятник Аркадию Кошко.

Памятник А. Кошко в Москве

А что же белорусы? Несмотря на то, что Аркадий Кошко ни единым словом в своих рассказах не вспомнил свою малую родину, белорусы все же не забыли своего знаменитого земляка. В 2012 г. в Бобруйске братьям Кошко была установлена мемориальная плита около Управления внутренних дел (ул. Минская, 130а).

Мемориальная плита в память о братьях Кошко в Бобруйске