Допустим ли зачет встречных однородных требований, противоречащий законодательству государства-контрагента (на примере права Российской Федерации)?

Возможность зачета встречных однородных требований между белорусским субъектом и его иностранным контрагентом в последнее время становится «важной составляющей» при осуществлении внешнеэкономической деятельности. Настоящая статья посвящена допустимости проведения зачета, в том числе и путем совершения односторонней сделки белорусским субъектом, в ситуации, когда такой зачет противоречит праву государства — контрагента белорусского субъекта.

Обновлено
Функ Ян
Функ Ян

Председатель Международного арбитражного суда при БелТПП, доктор юридических наук, профессор БГУ

6388 Shape 1 copy 6Created with Avocode.

Общий взгляд на проблему зачета при его противоречии иностранному праву

Указ Президента Республики Беларусь от 27.03.2008 № 178 «О порядке проведения и контроля внешнеторговых операций» (далее — Указ № 178), а также принятые в развитие его положений постановление Совета Министров Республики Беларусь и Национального банка Республики Беларусь от 30.04.2009 № 548/8 «О некоторых вопросах прекращения обязательств по внешнеторговым операциям при экспорте и внешнеторговым договорам при выкупе предмета лизинга» и постановление Совета Министров Республики Беларусь и Национального банка Республики Беларусь от 06.07.2009 № 898/10 «О дате неденежного прекращения обязательств по внешнеторговым операциям при экспорте» (далее — постановление № 898/10) предусматривают возможность прекращения внешнеторговых экспортных операций путем проведения зачета встречных однородных требований.

Одной из возможных проблем применения зачета в сфере внешнеторговых отношений белорусских субъектов является то, что зачет может не противоречить белорусскому законодательству, но при этом не допускаться правом контрагента белорусского субъекта. И это с учетом того обстоятельства, что согласно ст. 381 ГК зачет возможен по заявлению одной стороны, то есть в рамках односторонней сделки белорусского субъекта. Соответственно, на указанное одностороннее волеизъявление на проведение зачета по общему правилу законодательство контрагента белорусского субъекта распространяться не должно.

Оформление зачета на основе односторонней сделки

Зачет может осуществляться как на основе соглашения сторон (договора), так и на основе одностороннего волеизъявления одной из сторон (односторонней сделки).

Законодательство предусматривает два случая прекращения обязательств при экспорте в виде зачета:

1) полный или частичный зачет встречных однородных требований, вытекающих из внешнеторговых договоров при их исполнении;
2) полный или частичный зачет встречных однородных требований при исполнении внешнеторговых договоров, предполагающих экспорт товаров по одному договору и импорт товаров по другому, после состоявшейся между нерезидентами уступки требования или перевода долга.

Письменная форма двустороннего соглашения может быть достигнута:

  • путем составления одного документа, подписанного сторонами, или путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (п. 2 ст. 404 ГК);
  • способом, предусмотренным п. 3 ст. 404 ГК и п. 3 ст. 408 ГК, в силу которого совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора считается акцептом, если иное не предусмотрено законодательством или не указано в оферте.

Таким образом, если соглашение о зачете реализуется одним из способов, предусмотренных в п. 2 ст. 404 ГК, то для действительности такого соглашения нет необходимости в обязательной реализации соглашения о зачете в бухгалтерском учете и отчетности сторон соглашения и уже сам факт совершения соглашения о зачете делает данное соглашение и зачет действительными.

Что же касается соглашения о зачете, совершаемого в соответствии с п. 3 ст. 404 и п. 3 ст. 408 ГК, то для его реализации необходимы конклюдентные действия со стороны акцептанта. Поэтому для проведения зачета нужно, чтобы наряду с письменной офертой одной стороны в обязательном порядке были совершены действия по приведению в соответствие с данной офертой бухгалтерского учета и отчетности второй
стороны.

К сожалению, нельзя не обратить внимание, что постановление № 898/10 при определении даты прекращения экспортных обязательств в связи с зачетом регламентирует существо зачета не в соответствии с нормами ГК. В силу постановления № 898/10 при полном или частичном зачете встречных однородных требований, вытекающих из внешнеторговых договоров при их исполнении, а также при исполнении внешнеторговых договоров, предполагающих экспорт товара по одному договору и импорт товара по другому договору, после состоявшейся между нерезидентами Республики Беларусь уступки требований или перевода долга датой завершения внешнеторговой операции при экспорте считается дата совершения стороной, получившей оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора, которым оформлен зачет встречных однородных требований.

Зачет может осуществляться как на основе соглашения сторон (договора), так и на основе одностороннего волеизъявления одной из сторон (односторонней сделки).

Из указанной нормы вытекает, что, во-первых, постановление № 898/10 исходит из того, что зачет возможен исключительно на основе договора (несмотря на положения п. 1 ст. 381 ГК). Во-вторых, для зачета необходимо совершение стороной, получившей оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора. Иными словами, в силу постановления № 898/10 для того, чтобы зачет считался состоявшимся, необходимо, чтобы одна сторона направила второй стороне заявление о зачете, а вторая сторона на основании п. 3 ст. 404 ГК и п. 3 ст. 408 ГК совершила действие по выполнению указанных в нем условий договора.

Таким образом, вместо письменного акцепта будут наблюдаться конклюдентные действия. Но самое главное — для зачета необходимо будет, чтобы вторая сторона отразила в своем бухгалтерском учете и отчетности прекращение обязательств согласно заявлению о зачете, так как только подобные действия нам представляются той разновидностью конклюдентных действий, о которых идет речь в постановлении № 898/10.

Еще раз отметим, что зачет представляет собой правовой (юридический) способ (основание) прекращения гражданско-правовых обязательств. При этом мы признаем возможность проведения зачета и тем способом, который урегулирован в постановлении № 898/10, но не считаем данный способ единственно возможным, так как белорусский гражданский законодатель не требует совершения фактических действий в виде отражения зачета в бухгалтерском учете и отчетности соответствующего субъекта (или субъектов) для проведения зачета.

Требования права РФ в отношении зачета встречных однородных требований

В качестве примера ограничения законодательством конкретного государства зачета во внешнеторговой сфере приведем право Российской Федерации. Оно более «жестко» по сравнению с правом Республики Беларусь подходит к вопросу проведения зачета во внешнеторговой сфере.

Зачет встречных однородных требований в качестве способа прекращения внешнеторговой операции возможен лишь в строго определенных законодательством Российской Федерации случаях.

Зачет встречных однородных требований в качестве способа прекращения внешнеторговой операции возможен лишь в строго определенных законодательством Российской Федерации случаях. За рамками указанного перечня зачет во внешнеторговой сфере по обязательствам с участием российских субъектов представляется недопустимым.

Нормативным правовым актом Российской Федерации, который закрепляет случаи допустимости непоступления иностранной валюты или валюты Российской Федерации на банковские счета российских субъектов, является Федеральный закон от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее — Закон № 173-ФЗ). Пунктом 2 ст. 19 Закона № 173-ФЗ установлено 7 определенных («частных») случаев, в рамках которых возможно прекращение внешнеторговой операции зачетом.

Таким образом, несмотря на то, что белорусский законодатель разрешает белорусскому субъекту провести зачет встречных однородных требований по внешнеторговым договорам с российским субъектом, российский законодатель (если только обязательство между российским и белорусским субъектами не подпадает под одно из установленных Законом № 173-ФЗ оснований) признает зачет незаконным.

Последствия несоблюдения требований законодательства РФ о «недопустимости» зачета

Итак, Закон № 173-ФЗ фактически допускает применение зачета по обязательствам во внешнеторговом обороте с участием российских субъектов исключительно в рамках установленных оснований. Означает ли это, что во всех остальных случаях зачет по обязательствам во внешнеторговом обороте является незаконным и недопустимым?

Непоступление выручки по внешнеторговому договору на счета российского субъекта в уполномоченных банках является административно-правовым правонарушением.

Российский законодатель не вводит напрямую запрет на совершение зачета в случаях, не предусмотренных Законом № 173-ФЗ. Однако Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) в ст. 15.25 предусматривает меры административной ответственности за нарушение валютного законодательства РФ и актов органов валютного регулирования. Согласно п. 4 ст. 15.25 КоАП РФ административным правонарушением является невыполнение резидентом в установленный срок обязанности по получению на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или валюты Российской Федерации, причитающихся за переданные нерезидентам товары, выполненные для нерезидентов работы, оказанные нерезидентам услуги либо за переданные нерезидентам информацию или результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них <…>.

Справочно:

В Республике Беларусь невозврат или несвоевременный возврат экспортной выручки также является административным правонарушением, за которое предусмотрена ответственность в виде наложения штрафа до 30 базовых величин, а на индивидуального предпринимателя или юридическое лицо — до 2 % от суммы не завершенной в установленный срок внешнеторговой операции за каждый день превышения срока, но не более суммы незавершенной внешнеторговой операции (п. 1 ст. 11.37 КоАП).

Из изложенного однозначно видно, что непоступление выручки по внешнеторговому договору на счета российского субъекта в уполномоченных банках является административно-правовым правонарушением. Таким образом, проведение зачета встречных однородных требований по обязательствам российского субъекта во внешнеторговом обороте не по основаниям, приведенным в Законе № 173-ФЗ, является правонарушением, определяемым в качестве такового административным законодательством Российской Федерации.

Применительно к вопросу о законности и (или) допустимости зачета встречных однородных требований вне рамок оснований, предусмотренных законодательством Российской Федерации, необходимо обратить внимание также на законодательство о недействительности сделок. Как в гражданском праве Беларуси, так и в гражданском праве России в качестве одного из оснований недействительности сделки выступает несоответствие сделки требованиям законодательства (ст. 168 ГК РФ и ст. 169 ГК). При этом в качестве еще одного основания недействительности сделки в ГК выступает совершение сделки, запрещенной законодательством (ст. 170 ГК), а в ГК РФ — совершение сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности ГК.

Справочно:

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1 ст. 168 ГК РФ).
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Таким образом, любое нарушение сделкой требований законодательства, независимо от того, предусмотрен ли прямой запрет, в соответствии с законодательством РФ означает, что сделка является либо оспоримой, либо ничтожной, если она посягает на публичные интересы или права и охраняемые законом интересы третьих лиц, либо в законе могут быть предусмотрены другие последствия такого нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Если экстраполировать приведенные выше законодательные основания недействительности сделок на рассматриваемую ситуацию, то мы должны констатировать, что, несмотря на отсутствие в российском праве прямого запрета на совершение зачета встречных однородных требований по обязательствам с участием субъектов Российской Федерации во внешнеторговом обороте (имеется в виду в отношении зачетов за рамками оснований, приведенных в Законе № 173-ФЗ), совершение таких зачетов все равно означает нарушение требований закона, так как Федеральный закон разрешает резидентам Российской Федерации не зачислять на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранную валюту или валюту Российской Федерации лишь в строго определенных случаях.

Иные случаи проведения зачета встречных однородных требований к таковым относиться не будут. Поэтому можно утверждать, что совершение зачетов не в случаях, разрешенных Законом № 173-ФЗ, означает нарушение его требований (тем более в той ситуации, когда КоАП РФ предусматривает меры административного воздействия в отношении субъектов, которые не соблюдают требования приведенного Закона). Следовательно, такие зачеты подпадают под действие ст. 168 ГК РФ.

В рамках рассматриваемого подхода необходимо признать, что речь скорее идет о п. 2 ст. 168 ГК РФ, так как совершение зачета встречных однородных требований по обязательствам с участием субъектов Российской Федерации во внешнеторговом обороте «без санкции законодателя» означает «посягательство на публичные интересы России».

В качестве базового последствия совершения недействительных сделок п. 2 ст. 168 ГК РФ указывает на их ничтожность. Тем не менее в качестве изъятия из общего правила предусмотрено, что соответствующая сделка ничтожна, но лишь в случае, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Зачет, как односторонняя сделка, совершенная белорусским субъектом, по общему правилу должен подчиняться белорусскому праву (праву места совершения сделки). В рамках белорусской правовой системы «внешне» ограничений по проведению такого зачета нет.

В соответствии с КоАП РФ в качестве последствий невыполнения резидентом Российской Федерации в установленный срок обязанностей по получению на свои банковские счета иностранной валюты или валюты Российской Федерации предусматривается применение мер административного воздействия. Следовательно, в качестве первого взгляда на указанные отношения можно утверждать, что раз в КоАП РФ предусмотрены другие последствия рассматриваемого нами нарушения, то сделка о зачете ничтожной не является, даже если признать корректной рассматриваемую нами позицию о том, что совершение зачета представляет собой нарушение требований российского законодательства.

Таким образом, при обозначенном подходе сделка о зачете незаконна, но действительна. При этом она порождает негативные последствия для российского субъекта в виде административного штрафа.

Однако можно констатировать наличие и иного взгляда, согласно которому российский законодатель не устанавливает в КоАП никаких последствий в отношении сделки о зачете. В ст. 15.25 КоАП РФ содержатся лишь «последствия последствий совершения зачета». Иными словами, российский законодатель в п. 4 ст. 15.25 КоАП РФ регламентирует лишь последствия невыполнения резидентом требования «возврата экспортной выручки», а «невозврат экспортной выручки» представляет собой последствие совершения сделки о зачете.

Нам представляется, что первый из приведенных взглядов имеет большее право на существование исходя из сути законодательных подходов, то есть из существа правовых положений п. 2 ст. 168 ГК РФ. Однако второй взгляд имеет больший приоритет при буквальном толковании все тех же положений п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Допустимость зачета, противоречащего законодательству контрагента

Применительно к возможности совершения зачета встречных однородных требований по обязательствам, участниками которых являются белорусские и российские субъекты, интерес для белорусских субъектов представляет оценка данного явления и с позиции права Республики Беларусь.

Белорусский законодатель «либерально» подошел к вопросу возможности проведения зачета встречных однородных требований по обязательствам с участием белорусских субъектов во внешнеторговом обороте.

Белорусский законодатель «либерально» подошел к вопросу возможности проведения зачета встречных однородных требований по обязательствам с участием белорусских субъектов во внешнеторговом обороте. Если согласиться с тем, что отсутствуют какие-либо препятствия (со стороны белорусского права) в зачете встречных однородных требований по обязательствам с участием белорусских и российских субъектов во внешнеторговом обороте и зачет, как односторонняя сделка, совершенная лишь белорусским субъектом, подчиняется именно праву белорусского субъекта (праву места совершения сделки), то получается, что белорусские субъекты, совершая зачет на основе односторонней сделки с российскими субъектами, ничего не нарушают с точки зрения белорусского права, их сделка о зачете действительна и законна с позиции белорусского законодательства вне зависимости от того, как относится к этой сделке российское право.

Однако при таком взгляде получается, что российские субъекты в тех случаях, когда зачет «не санкционирован» российским правом, становятся «беззащитными» уже с позиции их имущественных интересов. То есть проведенный в одностороннем порядке зачет становится основанием для применения мер административного воздействия в отношении российского субъекта. При этом российский субъект в рамках белорусских судов, скорее всего, не сможет возложить на белорусского субъекта уплаченный им административный штраф в виде убытков, вызванных ненадлежащими действиями белорусского субъекта.

Справочно:

В российских судах, а также, возможно, и в судах иных государств российский субъект при уплате административного штрафа в случае проведения белорусским субъектом зачета в одностороннем порядке (при условии, если он докажет, что такой зачет противоречит публичным нормам российского права, применимым к соответствующим отношениям) сможет взыскать с белорусского субъекта убытки в виде уплаченного в бюджет административного штрафа.

Нам представляется, что допустим и второй взгляд на указанные отношения, в рамках которого следует распространять (во всяком случае хотя бы субсидиарно) на заявление о зачете белорусского субъекта и право контрагента белорусского субъекта. Этот вывод можно сделать из того, что заявление о зачете представляет собой одностороннюю сделку, к которой применяется право субъекта, совершившего такую сделку, и направлено оно не на возникновение гражданско-правовых обязательств, а на прекращение таковых, в связи с чем в рассматриваемом случае обязательства напрямую связаны не только с субъектом, совершившим сделку о зачете, но и с его контрагентом.

Таким образом, несмотря на то, что в силу ст. 8 Конституции Республики Беларусь Республика Беларусь суверенна по отношению к своим субъектам, на сделки между субъектами Республики Беларусь распространяется именно белорусское право и односторонняя сделка белорусского субъекта также по общему правилу подчиняется именно белорусскому праву. Однако поскольку зачет затрагивает интересы контрагента белорусского субъекта, в отношении которого могут действовать императивные нормы уже национального права, не допускающие зачет, указанные императивные нормы должны учитываться при регламентации сделки о зачете, совершенной белорусским субъектом.

В силу принципа сверхимперативности при применении права Республики Беларусь белорусские суды не должны применять нормы иностранного права вместо норм права Республики Беларусь.

Иными словами, если зачет, как сделка, совершенная белорусским субъектом, будет противоречить императивным нормам иностранного права, то он не должен признаваться законным и белорусским правом.

Кроме того, нельзя не обратиться к положениям ст. 1100 ГК, в рамках которых реализован принцип сверхимперативности в белорусском коллизионном праве. Белорусский законодатель в п. 2 ст. 1100 ГК предусматривает необходимость применения императивных норм иностранного права, которые действительно должны применяться.

Справочно:

В соответствии с п. 2 ст. 1100 ГК при применении права какой-либо страны, согласно правилам разд. VII ГК «Международное частное право», суд может применить императивные нормы права другой страны, имеющие тесную связь с рассматриваемым отношением, если, согласно праву этой страны, такие нормы должны регулировать соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При этом суд должен принимать во внимание значение и характер таких норм, а также последствия их применения.

Но положения п. 2 ст. 1100 ГК не являются надлежащей правовой основой для применения второго подхода, так как белорусский законодатель исходит из безусловности следующей позиции: если применяется право Республики Беларусь, то белорусские суды не должны применять императивные нормы иностранного права вместо норм права Республики Беларусь.

Таким образом, найти точную правовую основу для применения второго из рассматриваемых подходов в рамках белорусского права достаточно сложно.

Последнее объясняется тем, что любой законодатель, в том числе и законодатель Республики Беларусь, регламентирует соответствующие отношения именно «со своей национальной позиции» и применительно к рассматриваемым отношениям заботится о возврате экспортной выручки именно в национальные уполномоченные банки и не занимается защитой экономических интересов иных государств.

Рекомендации

  1. В ситуации с зачетом с субъектами РФ необходимо принимать во внимание, что при обращении российского субъекта в российский суд вероятность взыскания им убытков в связи с проведением зачета с белорусской стороны в одностороннем порядке представляется достаточной. В этой связи в каждом конкретном случае при намерении завершить внешнеторговую операцию зачетом, стороной которой выступает российский контрагент, необходимо оценить правомерность такого зачета с позиции законодательства РФ, а также возможные последствия в виде взыскания убытков с белорусского субъекта при защите российским субъектом своих прав в судебном порядке.
  2. Следует помнить, что, по общему правилу, зачет по обязательствам, вытекающим из внешнеторговых договоров с участием белорусских субъектов, разрешен белорусским правом. Однако законодатель запрещает зачет встречных однородных требований по обязательствам, основанным на внешнеторговом договоре с участием белорусского субъекта, и обязательствам, основанным на договоре белорусского субъекта с иностранным элементом, который в силу Указа № 178 не относится к категории внешнеторговых договоров. В этой связи белорусский субъект может оказаться в ситуации, когда по законодательству государства его контрагента зачет будет являться допустимым, в то время как в Беларуси он будет не соответствовать законодательству. Поэтому мы рекомендуем предусматривать во внешнеторговых договорах оговорки, в каких случаях зачет со стороны контрагента является недопустимым.
6388 Shape 1 copy 6Created with Avocode.
Последнее
по теме