Эффективный юрист не должен принимать «бинарные» решения

Предлагаем вашему вниманию интервью с Ильей Матрёниным — начальником отдела правовой и кадровой работы Soft-FX, участником рабочей группы по разработке «Декрета о ПВТ 2.0». Мы поговорили с Ильей о его становлении как специалиста в сфере IТ и знаниях, которые ему понадобились, чтобы вырасти до руководителя отдела, его представлениях о современном юристе и будущем этой профессии, о том, что общего между гуманитарием и технарем, о «фишках» в работе, которые помогают юристу быть эффективным, и еще немного о нем самом.

Матрёнин Илья

начальник отдела правовой и кадровой работы Soft-FX, участник рабочей группы по разработке «Декрета о ПВТ 2.0»

890 Shape 1 copy 6Created with Avocode.

— Илья, расскажите, как Вы стали юристом и попали в сферу IT.

— Я всегда хотел заниматься гуманитарными науками — это результат влияния, которое на меня оказала школа с языковым уклоном. При этом меня всегда интересовало все, что связано с информационными технологиями. По окончании юридического факультета БГУ я попал на собеседование в ИП «Топ Софт», прошел испытательный срок и остался там работать сначала юристом, а потом руководителем юридической службы. Это был первый замечательный опыт работы не просто по специальности, но и в IТ. После «Топ Софт» я работал в разных компаниях: «ИТЦ-М», Fujitsu Siemens, LeverX International, «СофтКлуб». В «ИТЦ-М» я увидел другую сторону IТ — hardware, ведь до этого у меня был опыт исключительно с software. В LeverX кроме работы юристом было много административной работы, а это очень интересно в стартапе. В «СофтКлуб» я получил прекрасный опыт работы с крупными корпоративными заказчиками (банками). При этом нельзя сказать, что в какой-то из этих компаний было лучше, чем в другой. Работа в каждой из них была очень интересной и помогла приобрести много ценного опыта.

В 2010 г. мне предложили перейти в IТ-стартап, связанный с финансовыми технологиями, а именно с разработкой торговых платформ и прочего ПО для торговли производными финансовыми инструментами (финансовые деривативы). Само предложение и сфера деятельности компании оказались настолько интересными, что после некоторых колебаний я сменил работу.

Стартап вырос в узкоспециализированную компанию — разработчика Soft-FX, где я работаю и по сей день.

— Илья, помимо юридического образования есть ли у Вас какие-то еще полученные специальности, звания, регалии?

— После окончания юридического факультета БГУ было желание продолжить обучение, расширить объем своих знаний, которые могли бы пригодиться в дальнейшей работе. Я хотел выучиться на экономиста, так как мне не хватало знаний бухучета и экономики. Поступил на заочное отделение высшей школы управления и бизнеса БГЭУ. Однако учеба не доставляла того удовольствия, как это было на юрфаке БГУ. Кроме того, представилась возможность пройти обучение по международной MBA-программе, организованной немецким университетом Viadrina совместно с литовским EHU. Обучение было очень интенсивным: 20 модулей в течение 1,5 лет, 4 дня (четверг — воскресенье) на каждый модуль с утра и до вечера, много практических занятий и работы в группах, обязательный экзамен по результатам каждого модуля. Модули проходили в Беларуси, Литве и Германии. Было трудно совмещать работу и обучение, но процесс учебы был крайне интересным, а результат превзошел все мои ожидания. Полученные знания позволили сильно раздвинуть рамки понимания и восприятия современного бизнеса.

— Какое дополнительное образование или обучение Вы бы посоветовали юристу и, в частности, IT-юристу? Какие дополнительные знания нужны юристу, чтобы вырасти как специалисту?

— Юристу, который желает развиваться и перерасти функцию юрисконсульта предприятия, желательно получить бизнес-образование — это позволит ему выйти за рамки своей профессии и понять бизнес-процессы в компании в целом. Когда меня спрашивают о том, какое дополнительное образование получить после юрфака, я всем советую найти хорошую MBA-программу, лучше всего — иностранную.

Кроме этого, необходимо понимать специ-фику производственных процессов в своей компании. Я, конечно, не имею в виду, что юрист компании — разработчика ПО должен уметь программировать (хотя это было бы для него огромным плюсом), но понимать жизненный цикл ПО, то, как оно разрабатывается от начала и до конца, просто необходимо. Это позволит впоследствии не только развиваться в качестве руководителя подразделения, но и дорасти до руководителя компании. К сожалению, многие юристы зацикливаются на какой-то одной функции, например, исключительно на правовом сопровождении, а самое интересное ведь находится на стыке. Например, юрист-программист, разобравшись в JavaScript и Solidity, смог бы самостоятельно программировать смарт-контракты в EVM. Кто, как не юрист, сможет предусмотреть все условия исполнения контрактов? Юрист-управленец смог бы, воспользовавшись знаниями из разных отраслей (права, налогового учета, экономики), построить эффективную бизнес-модель предприятия, выстроить отношения с заказчиком на взаимовыгодных условиях. Сочетание этих качеств в одном человеке в совокупности с открытостью для общения, готовностью и способностью слушать и понимать другую сторону даст великолепный эффект.

Кстати, работа юриста очень похожа на работу программиста. Написание договора имеет много общего с написанием программы: юрист также задает определения, описывает функции. Соответственно, логическое мышление, последовательность, отличное знание языка, на котором пишется договор, крайне важны для юриста.

Также необходимо отметить, что эффективный юрист не должен принимать «бинарное» решение: «да» или «нет», «1» или «0», заключать или не заключать предложенный договор. Эффективный юрист должен соотнести все риски, оценить вероятность наступления неблагоприятных последствий и помочь заключить договор на наиболее выгодных и менее рискованных условиях из всех возможных. В конце концов, функция юриста не должна сводиться к «запретить и тем самым минимизировать все риски». Юрист должен помогать бизнесу развиваться — тогда и сам юрист будет расти вместе с таким бизнесом.

Для этого полезно больше общаться со своими коллегами из других подразделений, разбираться в сути выполняемой ими работы. Это позволит увидеть бизнес компании в целом, учесть интересы всех подразделений и принимать наиболее эффективные и взвешенные решения, которые будут соответствовать интересам всей компании, а не только юридической службы («нет договора — нет проблемы»).

Вместе с тем не стоит целиком и полностью полагаться на современное бизнес-образование. Оно может загнать вас в ловушку, навязав одну или несколько жестко заданных моделей поведения. Современные IT-компании развиваются по своему особенному пути, и не всегда классические модели подходят для управления таким бизнесом. Поэтому не бойтесь давать волю фантазии. Иногда совершенно необычные решения являются наиболее эффективными. Помните: все, что не запрещено, разрешено. Чем чаще юристы будут вспоминать об этом, тем больше это правило будет применяться на практике и станет нормой общественных отношений.

Раньше я часто совершал одну занятную ошибку: использовал в договорах на разработку условие, которое является обычным для договоров подобного рода, и советовал такой договор для заключения руководству. В один прекрасный день собственник компании спросил, зачем это условие в договоре. Я начал рассказывать о том, что «так повелось», что «все заказчики хотят видеть эту формулировку». Он достаточно просто объяснил мне выгоды компании от неиспользования такого условия, а заодно спросил, есть ли у нас по закону обязанность включать его в договор. Я удивился такому повороту, долго доказывал свою правоту, апеллировал к практике делового оборота, хотя доводов, основанных на законе, у меня не было. Формулировки были исключены, и, что интересно, заказчики как заключали договоры, так и продолжили их заключать. Этот случай сильно повлиял на меня и заставил перестать думать по заданному шаблону.

— Как руководитель Вы диктатор или демократ?

— Демократ с оговоркой. В дополнение к той работе, что должна быть сделана подразделением, я позволяю работникам заниматься тем, что им нравится, выбирать из имеющихся проектов то, что им интересно. Однако основная работа должна делаться безошибочно и в срок. Понятно, что если мы имеем дело с начинающим юристом, то такой юрист еще только учится, и в основном на своих ошибках. Точно так же ошибки приемлемы и для юристов со стажем, особенно когда они учатся чему-то новому. Однако ключевым фактором является обучаемость. Если одни и те же ошибки проявляются несколько раз или работник начинает злоупотреблять своей свободой, то, к сожалению, его придется уволить.

— Вам нравится быть начальником?

— Я рассматриваю возможность быть руководителем как отличный бонус, позволяющий мне делегировать часть своих полномочий и функций, оставляя за собой кроме непосредственно управления те задачи и проекты, которые мне больше нравятся.

— Какие отношения у Вас с подчиненными? Вы общаетесь в формате «друзья» или все-таки у Вас строгая субординация?

— Все зависит от подчиненного: если это мой друг, то и общаться мы будем как друзья. При этом я не требую строгой субординации от остальных подчиненных. Формализм часто мешает.

— Как Вы мотивируете свою команду или что мотивирует Вас?

— Кроме денег (повышение зарплаты, премии) лучшим способом мотивации являются новые функции, задачи, проекты. Но это справедливо при условии, что работнику нравится его работа.

А вообще, как и в любой IT-компании: медицинское страхование, обучение иностранному языку, оплата занятий спортом.

— Каков портрет Вашего идеального сотрудника?

— Это человек, который готов мотивировать себя во многом сам, стремится к новым знаниям, получению нового опыта, хочет постоянно развиваться, учиться и перенимать опыт из смежных отраслей знаний. Для IT-юриста обязателен английский на уровне не ниже Upper-Intermediate или Advanced. Хороший специалист должен уметь учиться сам.

— У Вас есть лайфхаки для коллег?

— Основной лайфхак — «все ответы знает Google». Для автоматизации внутренних процессов можно использовать Jira, хотя зачастую для отслеживания задач юристу может быть достаточно и Outlook.

— Как Вы посоветуете коллегам в IT защищать свои разработки, продукты?

— Свои разработки можно защищать через регистрацию в НЦИС либо через депонирование* в «Белпатентсервис», а также используя внешние репозитории типа GitHub. Это при условии, что необходимо зафиксировать момент создания кода. Сейчас замечательным способом защиты исходного кода является использование таких моделей предоставления своих услуг и продуктов, как SaaS и PaaS. Это позволяет ограничить доступ к исходному коду и копированию программного обеспечения.

— Ваш рабочий день фиксирован или Вы сами регулируете его?

— Рабочий день в нашей компании для юристов не фиксирован, мы сами распределяем нагрузки в течение дня. Основная задача работников — выполнять те задания, которые к нам приходят. Flexible day, кстати, еще один из способов мотивации персонала.

— Как Вы попали в рабочую группу «Декрета 2.0»?

— Я давно тесно работаю с Администрацией ПВТ в части вопросов, связанных с совершенствованием законодательства. Когда зашла речь о проекте Декрета № 8, пригодились мои знания и опыт работы с иностранными заказчиками, а также в части современных технологий, таких как блокчейн.

— Что Вы считаете Вашим личным профессиональным достижением?

— Участие в рабочей группе АПВТ и в разработке «Декрета 2.0», а также связанных с ним нормативных актов.

Какие у Вас хобби, как Вы снимаете напряжение после рабочего дня?

— Велосипед, плавание, лазертаг, Play-Station.

890 Shape 1 copy 6Created with Avocode.
Последнее
по теме

Сделка ВЭД: признание задолженности безнадежной

Почти у каждой компании имеется невзысканная дебиторская задолженность, а кредитору не всегда удается в полном объеме взыскать задолженность с резидента Республики Белару...
№ 7, июль 2018 Крупский Павел,
Shape 1 copy 6Created with Avocode. 1028
Новые
материалы:
Налог на доходы при выплате дивидендов резиденту США
Дробление бизнеса для применения УСН