Вы на портале

«Сегодня мы гораздо лучше понимаем, что такое юридический бизнес и как его надо строить»

3958 Shape 1 copy 6Created with Avocode.

— Дмитрий, у Вас множество регалий, подтверждающих статус авторитетного правового эксперта в различных отраслях. И все же какая отрасль права Вам ближе?

— Бизнес-право — все, что связано с предпринимательством. Когда мы говорим о сопровождении состоя­тельных лиц (так называемое направление частных клиентов), мы говорим все равно больше о вопросах, связанных с управлением активами, о миграции как решении бизнес-задач, о налоговой стратегии. 

— 90-е годы — период становления бизнеса Беларуси. Тогда было множество перспективных направлений, дающих возможность быстро заработать. Но Вы с партнерами выбрали именно юридический бизнес. Никогда не возникала мысль: «А может, надо было заняться чем-то другим»? 

— Я до сих пор в душе очень люблю физику и различные эксперименты. Мне нравится открывать что-то новое, пробовать, узнавать, как что работает. Поэтому мне всегда нравился производственный бизнес, когда есть осязаемый результат, ты можешь пробовать создавать новое. Очень люблю с клиентами побродить по цехам, когда рассказывают о производстве, как создается продукт. При этом меня всегда восхищала в IT-бизнесе возможность масштабирования, когда люди мыслят понятиями не отдельного региона, а всего мира — от этого дух захватывает! Все сказанное на первый взгляд сложно привязать к юридической практике, и меня некоторое время это беспокоило. Все-таки само по себе право более детерминированное, и поле для творчества там сужено.

Эти мысли перестали меня посещать, когда я начал отходить от ремесленничества и строить вертикально интегрированную юридическую компанию как бизнес. С этого момента очень сильно расширилось поле для экспериментов — в маркетинге, управлении персоналом, процессах, автоматизации и т.д. Когда мы стали двигаться в иные юрисдикции, решился также и вопрос с широтой подхода.

— Насколько изменилась команда за 25 лет? Я имею в виду не персоналии, а качественный состав команды — профессионализм, творческий потенциал, адаптация к требованиям рынка, работоспособность и т.п.

— Принципиально изменился тип компании. Начинали мы с Александром Горецким и Виталием Ганковичем — все мы были банковские юристы и имели весьма смутное представление о юридическом бизнесе (сейчас я осознаю, что вообще не понимали его). До сих пор вспоминаю, как нам на глаза попалась американская газета и мы увидели объявления юристов с указанием специализации — «падение в билдингах». Мы с улыбкой тогда обсудили такую узкую специализацию адвоката, было сложно поверить, что такое возможно, поскольку в то время мы были юристами на все руки и такой заказ, даже разовый, было сложно представить.

Главное в то время, что у нас было, — это желание что-то пробовать. На первых конференциях IBA по юридическому бизнесу я был «потеряшкой», часто даже не понимал проблем, которые там обсуждались.

Длительное время, пока в компании работало до 25‒30 человек, это был семейный тип компании. Все друг друга знают, праздники отмечаются вместе, все вопросы решаются сообща. На этом этапе оставалась крайне высокая значимость каждой личности в компании, все решалось в режиме ручного управления. 

По мере роста компании мы вынуждены были перейти на процессное управление. Уже невозможно было все решать case by case. Появились  правила и стандарты, зоны распределения ответственности и принятия решений, внутренняя структура, большой административный блок поддержки, структурные бизнес-процессы. 

Сейчас с уверенностью могу сказать, что мы когда-то приняли правильное стратегическое решение — строить компанию не вокруг отдельной личности, а компанию, которая сама по себе была бы брендом, как команду, которой можно доверять. Покупая автомобиль «Мерседес», вы покупаете его не потому, что знаете конкретного инженера, а потому что в компании отстроены процессы, обеспечивающие качество, она системно делает хорошие продукты, в ней работают профессионалы, которые получают в ней развитие, личностное и профессиональное. 

REVERA сейчас в гораздо меньшей степени зависит от отдельных персоналий, в компании есть устойчивая система роста кадров. Это очень здорово помогло мне и моему партнеру Елене Мурашко сконцентрироваться на развитии и выходе в другие страны. Сейчас мы работаем над системой развития управленческого звена, чтобы иметь возможности для дальнейшего масштабирования. Кадры решают всё.

Уровень как клиентских вопросов, так и внутренних управленческих задач внутри компании, которые мы решали 25 лет назад и решаем сегодня, несопоставим. Многие вещи, которые сейчас часто делаются как обычные проекты — международное структурирование, сделки по праву иных стран или в других юрисдикциях, задачи с ценой вопроса на сотни миллионов долларов — казались раньше немыслимыми.

Сегодня мы гораздо лучше понимаем, что такое юридический бизнес и как его надо строить, в том числе имея уже опыт в странах с другой ментальностью и системой права. 

— Сейчас многие опытные юристы сетуют по поводу профессионализма нового поколения своих коллег. И действительно, приходится согласиться, что способность к аналитике, скрупулезной работе, существенным трудовременным затратам, порой в ущерб личному времени — все это встречается далеко не у всех молодых юристов. Каково Ваше мнение о причинах этой проблемы и о путях ее решения? 

— Скажу так — я не вижу проблемы. Сетования типа «Молодое поколение уже совсем не то, что было» очень напоминают разговоры бабушек на скамейке:). Каждое поколение прогрессивнее предыдущего, иначе как бы тогда происходило развитие цивилизации? То, что кто-то делает по-другому, совсем не значит, что он делает это хуже. Поколение 50+ предпочитает обсуждать все вопросы на личных встречах. Следующее поколение часто готово и поговорить по телефону. Более молодое поколение гораздо быстрее решает вопросы в чатах по переписке. Изменяются технологии, меняется поведение людей. Кто из них делает что-то неправильно? За последние 20‒30 лет мир стал доступнее и в плане информации, и в перемещении, и в возможностях ведения бизнеса.  

Что касается work & life balance, то нет самоцели, чтобы человек приносил что-то в жертву работе — личную жизнь, свое хобби, здоровье. Главное — уметь все организовать, без искусственных границ работы и отдыха. «Высиживание» в офисе не может быть каким-то безусловным показателем. В офисе нужно находиться, чтобы интенсивнее взаимодействовать с коллегами, при командной работе в проекте, кому-то — для самоорганизации и настройки на рабочий лад. Однако если вечером ты после тренировки или похода с девушкой в кино ответишь на сообщение клиента из дома, то в чем проблема?

— Кто конкретно подбирает персонал в Вашу команду и какие основные требования при этом выдвигаются? На что можно закрыть глаза, а что никоим образом несовместимо со статусом сотрудника Вашей компании? 

— Большое спасибо Олесе Савченко и Татьяне Легун — нашему HR-подразделению. Я не буду вдаваться в детали процесса. Есть профиль вакансии — по профессиональным и личным качествам. Коллеги делают первичный отбор и проводят первое собеседование. Второе собеседование проходит уже с юристами — на нем проверяется профессиональный уровень соискателя. Распространен у нас в компании и рекомендательный рекрутинг — если тебе нравится место, где ты работаешь, то ты наверняка порекомендуешь компанию как работодателя своим друзьям. Эффективный метод — так называемый ассесмент-центр, когда студенты проходят оценку в несколько уровней. Самых сильных мы приглашаем в команду на стажировку.

Ключевое — это профессионализм, честность, открытость, проактивность, командность, обучаемость, желание идти вперед по жизни и добиваться новых высот. 

— К Вам на работу приходят сотрудники с опытом работы юристами организаций, причем порой в качестве единственной штатной единицы. Инхаус-юрист и юрист юридической компании — в чем между ними разница? И насколько сложно корпоративному юристу адаптироваться в команде юридической компании?

— Юрист юркомпании — он также и бизнесмен. Его задача — выявить потребность в рынке, сформировать продукт, который нужен целевой аудитории, донести до потенциального клиента ценность этого продукта, качественно его выполнить, выстроить долгосрочные отношения с клиентом, при этом постоянно совершенствуясь в своей специализации. Как правило, профессио­нальная компетенция юриста-консультанта достаточно узкая, но очень глубокая. 

Задача юриста-инхауса — хорошо знать и понимать потребности своей компании, а также проблематику всей отрасли, в которой работает эта компания, быть компетентным в широком круге вопросов, с которыми сталкивается бизнес. По моему опыту, юрист-инхаус даст фору 100 очков юристу-консультанту в регуляторных вопросах, а также в понимании тенденций. В то же время очень редко можно встретить суперпрофессионала среди инхаусов в сделках M&A, арбитражных спорах, IP-вопросах и т.д. 

Самое важное для инхауса, перешедшего в консалтинг, — научиться выявлять потребности клиента, формировать правильные ожидания, понять, что для клиента юридическая консультация не самоцель, а путь к решению проблемы. Все это требует не только хорошего знания права, практики его применения, но и широты взгляда в целом. 

— Вы стараетесь брать на работу уже готовых специалистов или практикуете вариант «выращивания с нуля» собственных кадров? Что более эффективно?

— Однозначно более эффективно растить. Здесь можно привести аллегорию с кувшином — проще правильно его сделать, чем пытаться что-то исправить в уже готовом. Следует сразу закладывать в формирующегося профессионала правильные навыки и подходы, а не пытаться переучить уже сформированного. 

— Какими правовыми вопросами занимается юридическая группа REVERA? Меняется ли компетенция в зависимости от страны нахождения подразделения?

— Если мы только входим в страну, то наша задача — закрывать, как говорится, базовые потребности: все корпоративные процедуры — инкорпорация, ликвидация, сделки, налоговое консультирование (корпоративное и физических лиц), базовые вопросы по трудовому праву, миграционные вопросы, ВЭД, IP. По мере развития офиса и увеличения штата идет дальнейшее развитие и наших специализаций: вопросы недвижимости, антимонопольного права, представление интересов в суде, регуляторные вопросы отдельных направлений экономики и т.д. 

В Беларуси мы так называемый «фулсервис» — решаем все задачи бизнеса. Для этого также в компании присутствуют налоговые консультанты и патентные поверенные. 

— Существует ли взаимодействие между подразделениями REVERA, находящимися в разных странах, и как это работает?

— Безусловно, кросс-взаимодействие очень важно. Во-первых, это обмен компетенциями, информацией. Во-вторых, это возможность реализации кросс-страновых проектов. 

Например, компания из Беларуси выходит на рынок Казахстана. Тут много вопросов — и корпоративных, и регуляторных, и налоговых как на стороне Беларуси, так и на стороне Казахстана. Когда такой проект ведет совместная команда — эффективно решаются вопросы, клиент получает уже готовое решение, проверенное со всех сторон. Ему не надо формировать запрос по одной стране, потом моделировать вопросы по другой стране и как-то состыковывать ответы. Клиент обозначает ключевую потребность, а уже наша задача, понимая законодательство двух стран, правильно поднять вопросы, проработать их, все состыковать и дать клиенту уже готовое, самое эффективное решение, учитывающее его специ­фику. И так по всем странам. 

Поэтому география наших офисов соответствует географии наиболее востребованных запросов. С этим связано, помимо существующих офисов в Грузии, Казахстане, Польше, на Кипре, и дальнейшее наше расширение в Китае, Азии и на Ближнем Востоке.

— Дмитрий, нам очень важно знать мнение одной из ведущих юридических компаний Беларуси о нашем журнале. Что в нем нравится, а что нет? Есть ли у Вас какие-либо пожелания, касающиеся содержания журнала?

— Спасибо вам, что вы есть. Вы не только журнал — вы центр притяжения всего юридического рынка. Те, кто объединяют юридическое сообщество: и инхаусов, и консультантов. Вы даете возможность встречаться и обсуждать интересные темы на мероприятиях, которые проводите. Огромное влияние на повышение профессионального уровня также оказывают семинары Образовательного центра «Профессиональный интерес». Что касается моих пожеланий, то хорошо было бы возобновить тему клуба для юристов, где они могли бы встречаться и общаться друг с другом, причем не только на рабочие темы.

— И о приятном — как Вы любите проводить свободное время? Всегда ли получается отдохнуть так, как Вам хочется?

— Хотелось бы верить, что я научился отдыхать, не проводя жесткого водораздела — здесь отдыхаю, а тут работаю. На прошлой неделе был на яхтинге в море — где была связь, удавалось проводить звонки и внутренние, и клиентские, где не было — приходилось их отменять или переносить. Свободного времени у меня по сути нет. Чем я сейчас не готов жертвовать, так это сном: если я не выспался — значит день пройдет впустую и эффективность будет стремиться к нулю. Кроме работы в жизни много всего интересного: восхождения в горы, дайвинг, трекинг (сейчас я много времени провожу в Грузии, а здесь есть где погулять по горам), полеты на самолете, гольф и многое другое. Месяц назад учился жонглировать.

— Дмитрий, от имени редакции и наших читателей разрешите поздравить Вас с юбилейной датой Вашей компании и пожелать дальнейших успехов. Уверен, что, как и прежде, сотрудничество REVERA и журнала «Юрист» будет служить нашим читателям и всему юридическому сообществу в деле правового развития нашей страны! 

Беседу вел Роман КАШИН, 
редактор журнала «Юрист»

3958 Shape 1 copy 6Created with Avocode.
Последнее
по теме