Взыскание бесспорной задолженности в контексте разъяснения Верховного Суда

Верховный Суд разъяснил отдельные вопросы, касающиеся взыскания задолженности в нотариальном и судебном порядке. Разъяснение вызвало у практиков множество вопросов, поскольку под видом толкования правовых норм Суд фактически изменил содержание действующего законодательства.

Обновлено
Скобелев Владимир
Скобелев Владимир

Кандидат юридических наук, заместитель декана по  учебной работе и образовательным инновациям юридического факультета Белорусского государственного университета, арбитр Международного арбитражного суда при БелТПП

1844 Shape 1 copy 6Created with Avocode.

В результате внесения Указом Президента Республики Беларусь от 07.05.2015 № 195 (далее — Указ № 195) изменений и дополнений в Указ Президента Республики Беларусь от 11.08.2011 № 366 «О некоторых вопросах нотариальной деятельности» (далее — Указ № 366) значительная часть требований, подлежавших рассмотрению судами экономической юрисдикции в порядке приказного производства, была передана в ведение нотариата.

Данная новелла породила в правоприменительной практике целый ряд затруднений, в связи с чем Верховным Судом Республики Беларусь 10.11.2015 на официальном интернет-портале судов общей юрисдикции было размещено разъяснение о порядке применения Указа № 366 (далее — Разъяснение), которое, однако, вызвало у правоприменителей вопросов не меньше, чем сам Указ № 195.

Исполнительная надпись при оставленной без ответа претензии

В п. 3 Разъяснения сказано, что при нотариальном взыскании задолженности, предусмотренной абзацем двадцать шестым части первой п. 1 Указа № 366, «в качестве документа, подтверждающего письменное признание должником, могут оцениваться … направленная должнику претензия, полученная и оставленная им без ответа».

В данном случае Верховный Суд фактически заимствовал положение, содержащееся в части второй п. 5 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 27.05.2011 № 9 «О некоторых вопросах приказного производства» (далее — постановление № 9) и разъясняющее, что можно считать документом, подтверждающим признание (неоспаривание) должником суммы задолженности, для целей приказного производства. Однако распространение данного положения на нотариальное производство представляется нам ошибочным.

Действующее законодательство не закрепляет презумпцию о том, что оставление должником претензии без ответа всегда следует рассматривать как признание им своего долга. Следовательно, оставленная без ответа претензия — всего лишь косвенное доказательство признания долга должником, а косвенное доказательство, как известно, не может служить достаточным поводом для удовлетворения требований.

Использование такого косвенного доказательства в приказном производстве возможно лишь потому, что у должника там имеется гарантированная и достаточно простая возможность выразить свое отношение к этому доказательству — опровергнуть его (согласиться с ним) путем представления (непредставления) отзыва на заявление о возбуждении приказного производства (ст. 223 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь, далее — ХПК), а также представления (непредставления) заявления об отмене определения о судебном приказе (ст. 226 ХПК).

В нотариальном же производстве у должника отсутствует возможность обозначить свою позицию по поводу указанного косвенного доказательства: действующее законодательство не предусматривает обязанности нотариуса извещать должника об обращении взыскателя за совершением исполнительной надписи. Удовлетворение требований взыскателя в такой ситуации приведет к тому, что интересы должника будут существенно нарушены, а исполнительная надпись — основана на заведомо недостоверно установленных фактах.

В этой связи отнюдь не случайно в абзаце четвертом части второй п. 25 перечня документов, по которым взыскание производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 28.12.2006 № 1737 (далее — перечень № 1737), среди документов, подтверждающих письменное признание должником суммы долга, неустойки (штрафа, пени) и имеющих отношение к претензионному порядку, назван только «ответ на претензию, в котором должник признает обязательство по уплате денежных средств».

Исполнительная надпись по отдельным видам требований

Проценты за пользование чужими денежными средствами.

В п. 7 Разъяснения констатируется, что Указ № 366 не препятствует взысканию в нотариальном порядке предусмотренных ст. 366 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее — ГК) процентов за пользование чужими денежными средствами. Однако такой вывод напрямую противоречит содержанию Указа № 366.

Из п. 1 Указа № 366 следует, что в сфере предпринимательской деятельности по исполнительной надписи нотариуса может взыскиваться только задолженность по договорам, а также неустойка (штраф, пеня) в связи с такой задолженностью (см., в частности, абзацы 7, 8, 11, 15, 25, 26 части первой п. 1 Указа № 366).

Задолженность по договору — это денежная сумма, которая составляет предмет обязательства, принятого на себя одной из сторон договора при его заключении, и которая не была своевременно уплачена другой стороне договора. Неустойка (штраф, пеня) — вид гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательств (см. ст. 311, 365 ГК).

Проценты за пользование чужими денежными средствами, предусмотренные ст. 366 ГК, — это тоже разновидность гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательств, но разновидность совершенно самостоятельного характера. Поэтому проценты по ст. 366 ГК как относительно автономное явление гражданского права не подпадают ни под понятие «задолженность по договору», ни под понятие «неустойка (штраф, пеня)» и, следовательно, не могут быть взысканы в соответствии с Указом № 366. Кстати, на данный момент (как один из недостатков Указа № 195) уже обращали внимание авторитетные отечественные юристы.

Задолженность по договорам финансовой аренды (лизинга) движимого имущества.

В п. 8 Разъяснения утверждается, что абзац седьмой части первой п. 1 Указа № 366 (поскольку в нем говорится о договорах аренды движимого имущества) применим и к договорам финансовой аренды (лизинга) движимого имущества. Вместе с тем такое толкование можно поставить под сомнение.

Если бы выражение «договоры аренды движимого имущества», включенное в абзац седьмой части первой п. 1 Указа № 366 благодаря Указу № 195, подразумевало под собой абсолютно любые разновидности договора аренды движимого имущества, то разработчики Указа № 195, очевидно, позаботились бы об исключении из названной нормы упоминания о договоре проката, который тоже является видом договора аренды движимого имущества.

Однако этого не произошло, значит, словосочетание «договоры аренды движимого имущества» требует буквального понимания и потому не может быть распространено на договоры финансовой аренды (лизинга) движимого имущества, равно как, полагаем, и на договоры аренды транспортных средств.

Задолженность по субдоговорам.

В п. 9 Разъяснения сказано, что установленный п. 1 Указа № 366 порядок взыскания «применим и в отношении субдоговоров, которые являются производными от основных договоров». Нельзя не заметить, что Верховный Суд здесь использовал понятие «субдоговор», которое в действующем законодательстве практически не встречается. Причем его содержание в Разъяснении надлежащим образом не раскрыто: не объяснено, когда один договор следует признавать производным от другого, и даже не приведено на этот счет никаких примеров.

Однако в любом случае содержание п. 9 Разъяснения справедливо лишь при условии, что субдоговор относится к тем типам гражданско-правовых договоров, которые прямо названы в п. 1 Указа № 366. Если же это не так, то имеющиеся между договорами связи производного характера сами по себе не могут служить основанием для применения Указа № 366.

Задолженность по договорам, субъектный состав которых изменился.

Согласно п. 11 Разъяснения уступка требования или перевод долга «не препятствует применению Указа № 366 к бесспорным требованиям о взыскании денежных сумм по обязательствам с учетом перемены в них лиц». В самом Указе № 366 для этого действительно нет никаких препятствий. Однако осуществить взыскание в таких случаях не позволяет (и Верховным Судом данный момент был упущен из виду) перечень № 1737, который не предусматривает представления взыскателем нотариусу документов, подтверждающих произошедшую перемену лиц в обязательстве, а также соблюдение предъявляемых ГК к такой перемене лиц требований.

Оспаривание исполнительной надписи

В п. 12 Разъяснения совершенно верно указано, что дела о признании не подлежащей исполнению исполнительной надписи нотариуса подлежат рассмотрению в исковом производстве, причем государственная пошлина должна уплачиваться по ставкам, предусмотренным для исковых заявлений имущественного характера.

Такое разъяснение является очень своевременным, поскольку отдельные юристы высказывали не совсем обоснованное мнение, что исполнительную надпись следует признавать не подлежащей исполнению в производстве по делам, возникающим из административных и иных публично-правовых отношений.

Вместе с тем некоторые положения, содержащиеся в п. 12 Разъяснения, вызывают возражения. Так, Верховный Суд полагает, что судебное постановление по иску о признании не подлежащей исполнению исполнительной надписи не может повлиять на права или обязанности нотариуса, совершившего эту надпись, по отношению к одной из сторон, а потому основания для привлечения нотариуса в процесс в качестве третьего лица без самостоятельных требований отсутствуют. Однако Верховный Суд не учел, что в ходе рассмотрения названного иска может быть установлена противоправность действий нотариуса, а данное обстоятельство является основанием для возникновения обязательства по возмещению вреда, причиненного в результате неправильно совершенного нотариального действия, между нотариусом и обратившимся к нему за совершением нотариального действия лицом (взыскателем).

Указанный вред носит имущественный характер и может включать в себя: сумму уплаченного взыскателем нотариального тарифа, сумму возложенных на него по решению суда о признании исполнительной надписи не подлежащей исполнению судебных расходов, иные денежные убытки, в том числе упущенную выгоду.

Таким образом, есть все основания для того, чтобы привлекать нотариуса в дело в качестве третьего лица без самостоятельных требований на сторону ответчика. А поскольку нотариусы страхуют свою гражданскую ответственность на случай причинения ими вреда в результате неправильно совершенного нотариального действия, то правомерно ставить вопрос о привлечении в процесс на сторону ответчика в качестве третьего лица без самостоятельных требований также и соответствующей страховой организации.

Обжалование действий нотариуса

В п. 13 Разъяснения говорится, что «действия нотариуса могут быть обжалованы в соответствии со статьей 266 ХПК, если нотариальная надпись совершена в нарушение порядка, установленного Указом № 366, либо в отсутствие документов, предусмотренных в Перечне, либо в нарушение законодательства о нотариате». Верховный Суд прямо не назвал субъекта подачи жалобы, однако из контекста следует, что им является должник.

Вряд ли жалобу в этом случае можно считать надлежащим средством судебной защиты. Ведь обжалуя действия нотариуса, должник выражает свое несогласие с исполнительной надписью — тем юрисдикционным актом, в котором материально-правовая обязанность должника перед взыскателем получила публично-правовое признание. Следовательно, такое обжалование вносит неясность в материально-правовые взаимоотношения взыскателя и должника, или, другими словами, порождает между ними спор о праве.

При наличии же спора о праве дело не может рассматриваться по правилам ст. 266 ХПК (см.абзац десятый ст. 151 ХПК), такие споры разрешаются только в исковом порядке. Полагаем, что о подаче жалобы в соответствии со ст. 266 ХПК можно говорить только применительно ко взыскателю — в случаях, когда нотариус отказал ему в совершении исполнительной надписи.

Взыскание задолженности в приказном производстве

Согласно абзацу третьему п. 5 Разъяснения требования, перечисленные в части первой п. 1 Указа № 366 (за исключением требований, названных в абзаце двадцать шестом этого пункта), подлежат рассмотрению в приказном производстве при отсутствии документов, подтверждающих (с учетом перечня № 1737) их бесспорность, если они не оспариваются должником, но не выполняются.

Сразу же следует отметить, что Верховный Суд «забыл» здесь назвать еще одно (альтернативное) основание для рассмотрения указанных требований в приказном производстве — если требования заявлены на сумму до 100 базовых величин (см. часть вторую ст. 220 ХПК). Аналогичным образом Верховный Суд «забыл» упомянуть такое основание и в абзаце втором п. 5 Разъяснения применительно к условиям рассмотрения в приказном производстве требований, предусмотренных абзацем двадцать шестым части первой п. 1 Указа № 366.

Кроме того, достаточно сложно представить себе ситуацию, когда бы у взыскателя отсутствовали названные в перечне № 1737 документы и в то же время имелась возможность взыскать задолженность в приказном производстве на том основании, что требования «признаются (не оспариваются) должником, но не выполняются».

Ведь согласно перечню № 1737 взыскатели всегда должны представлять документы, подтверждающие основания возникновения обязательства, и прежде всего это договоры. Но договоры взыскатели должны предъявлять и при взыскании задолженности в порядке приказного производства в том случае, когда требования должниками признаются, но не выполняются (см. п. 5 постановления № 9).

Взыскание задолженности в исковом производстве

В п. 4 Разъяснения говорится, что в силу части второй п. 2 Указа № 366 наличие у лица возможности осуществить взыскание на основании исполнительной надписи препятствует его обращению в суд с исковым заявлением о взыскании соответствующих сумм, поэтому суды должны отказывать в принятии таких исковых заявлений со ссылкой на часть вторую ст. 164 ХПК. Согласиться с подобным пониманием нормы части второй п. 2 Указа № 366 никак нельзя.

Для применения части второй ст. 164 ХПК необходимо, чтобы соответствующий законодательный акт прямо и непосредственно устанавливал запрет на рассмотрение дела в суде, в то время как из части второй п. 2 Указа № 366 этого не следует.

Кроме того, если согласиться с точкой зрения Верховного Суда о том, что часть вторая п. 2 Указа № 366 изымает предусмотренные частью первой п. 1 Указа № 366 требования из судебной компетенции вообще, то придется констатировать: данные требования не могут рассматриваться в исковом производстве даже при отказе нотариуса совершить исполнительную надпись. Между тем в п. 6 Разъяснения Верховный Суд прямо признает возможность обращения в суд в такой ситуации.

Наконец, Верховный Суд неправомерно «отрывает» норму части второй п. 2 Указа № 366 от нормы части первой этого же пункта. Данные нормы должны трактоваться только во взаимосвязи: поскольку определенные требования уже не могут рассматриваться судами в порядке приказного производства (часть первая п. 2 Указа № 366), то теперь они подлежат удовлетворению путем совершения исполнительной надписи (часть вторая п. 2 Указа № 366).

Обязательность разъяснения Верховного Суда

Проведенный анализ показывает, что своим разъяснением Верховный Суд под видом толкования фактически во многом изменил (дополнил) содержание действующего законодательства. Уже в силу одного этого факта обязательность Разъяснения для правоприменителей вызывает большие сомнения.

Кроме того, толкование законодательства было дано Верховным Судом в ненадлежащей форме. По смыслу ст. 46, 51 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей разъяснения обязательного характера по вопросам применения нормативных правовых актов Верховный Суд вправе принимать только в форме постановлений Пленума.

Таким образом, для правоприменителей — судей и нотариусов — Разъяснение не может иметь обязательного характера. Однако судьи, в отличие от нотариусов, по вполне понятным причинам, скорее всего, будут руководствоваться Разъяснением. В итоге для заинтересованного лица может сложиться ситуация, когда оно не сумеет получить защиту своего права ни у нотариуса (который, посчитав Разъяснение неверным, откажет в совершении исполнительной надписи), ни в суде (где, исходя из Разъяснения, откажут в рассмотрении дела и в приказном, и в исковом порядке).

От редакции.

Согласно постановлению Министерства юстиции Республики Беларусь от 10.12.2012 № 293 «Об установлении форм реестров для регистрации нотариальных действий, нотариальных свидетельств, удостоверительных и исполнительных надписей <…>» исполнительная надпись в отношении индивидуального предпринимателя должна содержать в том числе информацию о регистрационном номере и дате государственной регистрации предпринимателя, а также о наименовании регистрирующего органа. Эта информация должна быть представлена взыскателем при обращении к нотариусу за совершением исполнительной надписи.

Таким образом, в договорах с индивидуальными предпринимателями следует отражать данную информацию (в преамбуле к договору или в разделе «Реквизиты»). Кроме того, при заключении договоров с индивидуальными предпринимателями целесообразно требовать от них копию свидетельства о государственной регистрации.

1844 Shape 1 copy 6Created with Avocode.
Последнее
по теме
• • •
№11, ноябрь 2015
9176