Вы на портале

Спор из договора на разработку программного обеспечения: арбитражная практика

Ситуация: российский заказчик в ответ на исковое заявление разработчика программного обеспечения об оплате работы заявил, что спор не подлежит рассмотрению в Международном арбитражном суде при БелТПП, а работа не должна оплачиваться, так как не соблюдены условия для оплаты.

Обновлено
Лаптев Кирилл
Лаптев Кирилл

Партнер Sorainen (ИООО «Сорайнен и партнеры»), руководитель сектора Технологий, Медиа и Телекоммуникаций

4505 Shape 1 copy 6Created with Avocode.

Выводы из решения суда: международный арбитражный суд при БелТПП компетентен рассматривать данный спор. Состав суда рассматривал заключенный договор в качестве договора подряда, принял во внимание электронную переписку сторон как доказательство передачи результата работы, а также констатировал, что ответчик не привел надлежащих доказательств того, что работы не были выполнены истцом надлежащим образом.

Для кого важно: для заказчиков и подрядчиков (исполнителей) как программного обеспечения, так и иных работ (услуг).


С развитием IT-отрасли в Беларуси все большему числу местных компаний-разработчиков требуется юридически оформлять отношения с заказчиками-нерезидентами. Поэтому широкое распространение получили договоры на разработку программного обеспечения (software development agreements).

Если иностранная компания-заказчик является аффилированной к местной, то вероятность возникновения практических сложностей между ними по условиям такого договора, а тем более споров, невелика.

По-другому обстоит дело с белорусскими компаниями-разработчиками, использующими аутсорс-модель и имеющими прямых иностранных заказчиков.

В таких ситуациях вероятность возникновения споров значительно выше.

Для оценки их перспектив в первую очередь следует обращать внимание на применимое право и порядок разрешения споров.

Применимое право

Специфика материально-правового регулирования в Беларуси обусловлена тем, что такой вид договора, как договор на разработку программного обеспечения (далее — ПО), исполнителем по которому выступает юридическое лицо, законодательством прямо не предусмотрен. В связи с этим стороны либо структурируют такой договор как смешанный, либо выбирают иное, более удобное применимое право, в том числе в зависимости от суда, который будет рассматривать потенциальный спор.

Справочно.
Договор о создании и использовании результатов интеллектуальной деятельности, в том числе программного обеспечения, предусмотрен ст. 986 ГК и охватывает отношения только непосредственно с автором, то есть физическим лицом. Аналога для юридических лиц отечественным законодательством не предусмотрено, в отличие, к примеру, от Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1296).

Разрешение споров

Особенностью процессуально-правового регулирования является то, что споры, вытекающие из применения законодательства, регулирующего имущественные и личные неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием объектов интеллектуальной собственности, относятся к исключительной подсудности коллегии по делам интеллектуальной собственности Верховного Суда Республики Беларусь.

Как правильно купить ПО за рубежом и соблюсти белорусское законодательство - объясняет юрист «Эпам-системз» Анна Станишевская. Смотрите видео.

Однако из-за особенностей признания и приведения в исполнение решений государственных судов и арбитражных решений в различных юрисдикциях стороны зачастую выбирают международный арбитражный суд как орган разрешения споров. Этому во многом способствует Конвенция ООН «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» (так называемая Нью-Йоркская конвенция 1958 г.), позволяющая признавать арбитражные решения в большинстве юрисдикций.

Справочно.
В данном случае необходимо различать исключительную подсудность и исключительную подведомственность дел. Согласно пп. 9 и 10 части первой ст. 1 ГПК в рамках вопроса о подведомственности определяется разграничение компетенции по разрешению споров, кроме прочего, между судами общей юрисдикции и международными арбитражными (третейскими) судами, а в рамках подсудности разрешается отнесение гражданского дела, подведомственного суду общей юрисдикции, к ведению суда первой инстанции, в том числе судебной коллегии по делам интеллектуальной собственности, на основании части второй ст. 45 ГПК.
Именно исключительная подсудность, по нашему мнению, имеется в виду в обзоре судебной практики Верховного Суда Республики Беларусь «Практика разграничения подсудности гражданских и экономических дел» (Судовы веснiк, № 1, 2017 г.), где указано, что дела по спорам, вытекающим из применения законодательства, регулирующего имущественные и личные неимущественные отношения, возникающие в связи с созданием, правовой охраной и использованием объектов интеллектуальной собственности, перечисленных в ст. 980 ГК, относятся к исключительной компетенции судебной коллегии по делам интеллектуальной собственности независимо от субъектного состава участников спора.
Об исключительной подведомственности дел Верховному Суду Республики Беларусь можно говорить в отношении споров, касающихся отдельных вопросов о товарных знаках и знаках обслуживания, в соответствии с Законом Республики Беларусь от 05.02.1993 № 2181-XII «О товарных знаках и знаках обслуживания».

Пример.
Международный арбитражный суд при БелТПП рассмотрел спор из договора на разработку ПО.
Белорусской компанией — разработчиком ПО по аутсорс-модели (истец) был заключен договор на разработку ПО с российским заказчиком, крупным производителем и поставщиком промышленного оборудования (ответчик). Истец обратился в суд с требованием провести окончательный расчет за разработку ПО. Ответчик в разбирательстве заявил возражения как в отношении компетенции Международного арбитражного суда при БелТПП, так и по существу заявленных требований.

Объекты авторского права: виды и возникновение правовой защиты - читайте в статье.

Компетенция суда

Возражения по компетенции были основаны на неточном наименовании арбитражного института в арбитражной оговорке. В договоре было указано, что споры рассматриваются в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Республики Беларусь. Ответчик сослался на то, что стороны не определяли Международный арбитражный суд при БелТПП как компетентный орган для разрешения возникших между ними споров, как полагал истец.

Состав суда с учетом доводов истца признал компетенцию на рассмотрение данного спора, обосновав это следующим:

1) толкование положений договора.

Ссылаясь на ст. 401 ГК, состав суда отметил, что из содержания договора определенно следует, что общая действительная воля сторон была направлена на разрешение споров в международном арбитражном (третейском) суде, учрежденном при действующей на территории Республики Беларусь торгово-промышленной палате. При этом в Беларуси действует единственная торгово-промышленная палата, при которой учрежден также единственный международный арбитражный (третейский) суд;

2) отсутствие альтернативного толкования ответчика.

Состав суда отметил, что ответчик, утверждая, что он не имел намерения рассматривать вытекающие из договора споры в Международном арбитражном суде при БелТПП, не дает какое-либо иное эффективное альтернативное толкование данного условия договора, не указывает, компетенция какого именно постоянно действующего арбитражного органа, по его мнению, вытекает из договора.

Решение суда

Согласно договору истец, действующий в качестве исполнителя, принял на себя обязательство в течение срока действия договора по заданию ответчика выполнять работы в рамках реализуемых последним проектов по разработке ПО. Условия выполнения работ должны оформляться сторонами в дополнительных соглашениях, частью которых являются календарные планы работ, технические задания и протоколы соглашения о договорной цене.

Окончательный платеж за соответствующий этап работ осуществляется банковским переводом на основании выставленного истцом счета и подписания сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ в течение 5 банковских дней со дня получения счета ответчиком. Также в договоре была предусмотрена передача исключительных прав на результаты работ при подписании соответствующего акта сдачи-приемки результатов работ и завершении взаиморасчетов.

Договор содержит положение о том, что по завершении истцом работ он предоставляет ответчику акт сдачи-приемки выполненных работ. Ответчик в течение 5 календарных дней обязан рассмотреть и принять данный акт, подписав его. В случае наличия у ответчика обоснованных замечаний к результатам выполненных работ он в тот же срок обязан направить истцу письменную претензию с указанием замечаний и выявленных недостатков в работе. Если в этот срок ответчик не подписывает акт сдачи-приемки выполненных работ или не предоставляет истцу письменную претензию, работы считаются выполненными, принятыми ответчиком и подлежащими оплате в полном объеме. Кроме этого, суммарный срок предъявления претензий к результатам работ не может превышать 3 календарных месяцев со дня первоначального представления истцом результатов выполненных работ.

В рамках нескольких дополнительных соглашений ответчик принял работы, возражений относительно качества и сроков не заявил. По последнему дополнительному соглашению ответчик не подписал акт сдачи-приемки, однако не представил доказательств направления им претензий относительно качества и выявленных недостатков в работе в срок, предусмотренный договором.

В договоре было закреплено, что исполнитель передает заказчику результаты выполненных работ в электронном виде посредством сети Интернет. В рамках отдельных этапов работ истец предоставлял ответчику доступ к результатам работ посредством облачного хранилища, который в последующем был закрыт.

Состав суда не поддержал доводы ответчика о том, что истец должен надлежаще подтвердить фактическую передачу ПО заказчику, приняв во внимание последующую электронную переписку сторон о дальнейших этапах разработки.

Позиция ответчика также строилась на том, что, по его мнению, отсутствуют надлежаще выставленные счета на оплату за выполненные работы как предпосылка для оплаты. Кроме того, ответчик указал, что даты актов сдачи-приемки работ являются более поздними по сравнению с датами их фактического подписания.

Состав суда в арбитражном решении сослался на ст. 656 ГК, регулирующую договор подряда, коим и являлся, по его мнению, указанный договор. Арбитры отметили, что ответчик не привел надлежащих доказательств того, что работы истцом не были выполнены надлежащим образом, а также что ответчиком были заявлены какие-либо возражения по качеству выполненных работ или наличию в них несоответствий условиям договора.

Состав суда констатировал, что истец датировал счета более поздними датами по сравнению с датами их реального составления и получения ответчиком. Соответственно, воля истца была направлена на начало отсчета срока выполненных работ именно с дат, указанных им в счете. Следовательно, отсчитывать сроки для оплаты необходимо с дат, указанных истцом в счетах и актах. С учетом этого состав суда произвел расчет неустойки по договору и удовлетворил требования истца.

4505 Shape 1 copy 6Created with Avocode.
Последнее
по теме