Юрист в международном праве: как защитить права компании в Суде ЕАЭС

Опыт работы:
2000–2008 гг. — преподаватель, старший преподаватель, доцент кафедры международного частного и европейского права БГУ (МЧЕП).
2008–2021 гг. — заведующий кафедрой МЧЕП.
2007–2012 гг. — главный советник Экономического Суда СНГ.
2013–2014 гг. — помощник судьи Суда ЕврАзЭС.
2015–2018, 2022–2023 гг. — советник судьи Суда Евразийского экономического союза.
2007–2017 гг. — ведущий научный сотрудник Национального центра законодательства и правовых исследований Республики Беларусь.
2019–2021 гг. — советник юридической фирмы «Сорайнен».
2024 г. — настоящее время — советник экспертно-аналитического отдела Cекрета-риата Суда ЕАЭС.

Публикации и награды:
Автор свыше 140 научных работ.
Удостоена высшей юридической премии «Фемида» в номинации «Международное право» в 2016 г.

— Елена, что повлияло на Ваш выбор профессии и как происходило становление Ваших профессиональных интересов, в частности, в сфере международного права?

— С профессией я определилась довольно рано — в четвертом классе написала в сочинении, что хочу заниматься юриспруденцией, в то время не сильно понимая, что это такое. 

В детстве профессиональный выбор происходил скорее под флером романтики, навеянным детективами А. Кристи, А. Конан Дойля, Дж. Х. Чейза. К окончанию школы на первое место вышли чувство справедливости и защиты нарушенных прав, поэтому, поступая на юридический факультет БГУ, я мечтала об адвокатуре. Но уже на первых курсах с обретением Беларусью независимости и выходом ее на международную арену, с либерализацией внешнеэкономических отношений я была очарована международным правом и международным частным правом. Большую роль в этом сыграла харизма моего преподавателя — Людмилы Васильевны Павловой, одной из основательниц белорусской школы международного права, у которой я писала курсовые работы с первого курса и дипломную работу. Поэтому в отношении предложения Людмилы Васильевны поступать в аспирантуру у меня не было ни тени сомнения. 

Преддипломная практика в Министерстве иностранных дел высветила наиболее интересные для меня сферы: внешне-экономическая деятельность, иностранные инвестиции. А написание диссертации под руководством профессора, доктора юридических наук Николая Григорьевича Юркевича, создателя и первого председателя Международного арбитражного суда при БелТПП, повлияло на мою вторую профессиональную «любовь» — международный арбитраж. Мудрость и эмпатия Николая Григорьевича оказали серьезное влияние на мое становление как профессионала.

Создание и местонахождение именно в Минске международных судов — Экономического Суда СНГ, Суда ЕврАзЭС и впоследствии Суда ЕАЭС — во-первых, актуализировали мою экспертность в вышеназванных сферах, а во-вторых, потребовали углубления в сферу международного правосудия, чему способствовали стажировки и учеба в Научно-исследовательском институте Asser и Академии международного права в Гааге, Международном институте частного права в Риме, Институте Макса Планка в Гамбурге, Центре прав человека в Венеции и др.

— Давайте остановимся на теме международного правосудия и определим, какие на сегодняшний день существуют эффективные механизмы для белорусских субъектов хозяйствования по защите прав на рынке ЕАЭС.

— Проводя как лектор Центра делового образования БелТПП семинары повышения квалификации с руководителями и юридическими службами белорусских компаний, к сожалению, могу отметить отсутствие представления о таких механизмах у белорусских субъектов хозяйствования. В действительности же существуют как административные механизмы защиты прав — на уровне Евразийской экономической комиссии (далее — ЕЭК, Комиссия), так и судебные — обращение в Суд ЕАЭС.

Первый инструмент административного механизма — оценка регулирующего воздействия — заключается в том, что решения Комиссии, которые могут оказать влияние на условия ведения предпринимательской деятельности, принимаются с учетом результатов проведения оценки регулирующего воздействия проектов таких решений. 

Цель данной процедуры — заранее оценить положительный или отрицательный эффект регулирования, как в денежном выражении (например, сборы, издержки, затраты), так и в неденежной форме (например, запреты, ограничения, избыточные обязанности), то есть осуществить предварительный нормоконтроль. Данный инструмент защиты прав хозяйствующих субъектов заключается в последовательном проведении публичного обсуждения предлагаемого регулирования с хозяйствующими субъектами и иными заинтересованными лицами: опубликование проекта на правовом портале ЕАЭС  с возможностью направить по нему аргументированные замечания, подготовка структурированной оценки проекта решения ЕЭК, а также ознакомление членов Совета и (или) Коллегии ЕЭК с результатами этой оценки. Отчеты ЕЭК (короткая ссылка — clck.ru/3G9xH8) свидетельствуют о том, что доля учета замечаний составляет порядка 50–70 % в зависимости от года, что делает этот инструмент довольно эффективным.

Вторая процедура — обращение хозяйствующего субъекта в ЕЭК за мониторингом и контролем исполнения актов права Евразийского экономического союза (далее — Союз) и, если будет выявлено неисполнение таких актов, уведомление государства-члена о необходимости их исполнения. Безусловно, это не императивная для Комиссии процедура, она должна проанализировать обстоятельства, указанные в обращении, принимая решение о целесообразности проведения мониторинга. Суд ЕАЭС дал оценку обязанности Комиссии проводить мониторинг, определил его условия и содержание в решении Коллегии от 11.10.2018 по делу «Ойл Марин Групп».

Третья административная процедура защиты прав, доступная хозяйствующему субъекту, — это обращение с заявлением о наличии барьера, то есть препятствия для свободного движения товаров, услуг, капитала, рабочей силы в рамках функцио­нирования внутреннего рынка ЕАЭС, не соответствующего праву ЕАЭС, причем как на территории государства регистрации названного субъекта, так и на территории иных государств-членов. Субъект может обратиться в ЕЭК в свободной форме либо заполнить форму на электронном ресурсе Департамента функционирования внутренних рынков ЕЭК (короткая ссылка — clck.ru/3GDnuw). Из последних примеров — устранение в Республике Беларусь препятствия в форме требований к фасованной продукции, в том числе к ее маркировке, не предусмотренных техническими регламентами Союза. 17.12.2024 Коллегия Комиссии рассмотрела результаты проведенной работы и признала препятствие с признаками барьера устраненным. Инициатором обращения выступила Ассоциация европейского бизнеса. Другой пример: ООО «ПОЖСНАБ» стало инициатором обращения об ущемлении прав субъектов-нерезидентов Российской Федерации при проведении государственных закупок.

Отказ Комиссии в осуществлении названных процедур как бездействие Комиссии может быть обжалован в Суд ЕАЭС. Однако основной судебной процедурой для хозяйствующего субъекта является обжалование в Суде ЕАЭС решения Комиссии. 

— Давайте подробнее обсудим судебные защиты. Насколько часто белорусские компании обращаются за судебной защитой в Суд ЕАЭС? 

— Как я уже отметила, популярность судебных механизмов защиты прав на рынке ЕАЭС у белорусских предпринимателей и юридических лиц невысока. За 10 лет функционирования Суда только пять белорусских субъектов обратились за защитой своих прав в Суд ЕАЭС. Для наглядности, доля обращений российских субъектов на порядок выше (51), казахстанских субъектов — в два раза выше (10). Со статистической информацией о деятельности Суда ЕАЭС можно ознакомиться на сайте Суда, во вкладке «Аналитика».

Трудно найти объяснение этим цифрам с учетом местонахождения Суда в Минске, скорости рассмотрения дел (не позднее 90 дней со дня поступления заявления в Суд) и относительно низкой стоимости затрат (пошлина за обращение в Суд ЕАЭС составляет 57 328 рос. руб. по состоянию на 01.01.2025). 

Довольно оптимистично выглядит и статистика результатов рассмотрения споров: в 27 % рассмотренных судом споров решение вынесено полностью или в части в пользу истца, то есть хозяйствующего субъекта.

Для упрощения обращения в Суд Секретариатом Суда разработаны и размещены на сайте Суда (короткая ссылка — clck.ru/3G9w3e) практические рекомендации сторонам по составлению заявлений и жалоб, примерные формы таких документов, памятка по участию в устной стадии процесса и др. В целях популяризации судебного механизма ежегодно проходит двухдневная конференция, на которой обсуждаются наиболее актуальные вопросы. Судьи и сотрудники Суда проводят лекции и научно-практические семинары, публикуют статьи с анализом компетенции Суда, процедуры и результатов рассмотрения дел.

— В чем разница процедуры защиты в Суде ЕАЭС и в Суде СНГ? 

— Во-первых, субъектная компетенция Экономического Суда СНГ не предусматривает прямого обращения хозяйствующих субъектов в этот судебный орган, что не исключает возможности защиты их прав посредством косвенных механизмов — разрешения межгосударственных экономических споров, возникающих при исполнении экономических обязательств, предусмотренных соглашениями и актами СНГ, а также по вопросам соответствия нормативных и других актов государств-участников, принятых по экономическим вопросам, соглашениям и иным актам СНГ.

Во-вторых, мы видим отличия в предметной компетенции этих международных судов. Экономический Суд СНГ занимается разрешением межгосударственных споров и толкованием норм права СНГ, в то время как в ratione materiae Суда ЕАЭС входит рассмотрение споров о несоответствии решения Комиссии праву Союза, в частности Договору о ЕАЭС и международным договорам в рамках Союза.

— Было бы интересно поделиться с нашими читателями последними, наиболее показательными спорами из практики суда ЕАЭС с участием белорусских субъектов хозяйствования.

— На мой взгляд, одним из наиболее успешных кейсов с участием белорусских субъектов хозяйствования является дело «Доминантафарм», решение по которому вынесено Коллегией Суда 20.05.2021 и оставлено без изменений решением Апелляционной палаты от 16.07.2021. В этом деле истец — белорусское общество —оспаривал решение ЕЭК о таможенной классификации магнийсодержащего препарата, в соответствии с которым данный препарат включался в товарную позицию 2106 ТН ВЭД ЕАЭС «Пищевые продукты, в другом месте не поименованные и не включенные» без учета его лечебного назначения.

Суд постановил, что в оспариваемом решении ЕЭК отсутствуют четкие критерии, отличающие препараты, содержащие соль магния, не предназначенные для использования в терапевтических и профилактических целях, от препаратов, содержащих соль магния, которые оказывают терапевтическое или профилактическое действие. Суд посчитал, что одним из критериев, позволяющим определить назначение препарата и его использование для лечения и профилактики болезни, является достаточная дозировка действующего активного вещества.

В рамках исполнения решения Суда ЕАЭС Комиссия внесла изменения в решение, распространив его исключительно на препараты, не имеющие указаний для использования в терапевтических или профилактических целях в отношении конкретных заболеваний.

В пользу белорусского субъекта хозяйствования вынесено и решение Коллегии Суда от 29.10.2024 по делу «Белйодобром» и «Белфармаком». В нем истцы оспаривали решение ЕЭК, которым Комиссия признала наличие нарушения правил конкуренции, выраженного в заключении договоров, содержащих положения об ограничении территории продаж, и реализации этих положений на рынке оптовой реализации ветеринарных препаратов и кормовых добавок, повлекших раздел товарного рынка по территориальному принципу. 

Истцы, во-первых, ссылались на наличие нарушения Комиссией норм процессуального права, поскольку констатированное ею нарушение не было предметом рассмотрения дела о нарушении общих правил конкуренции на трансграничных рынках. В связи с этим истец не мог обес­печить надлежащую защиту своих прав, был лишен возможности приводить доводы и доказательства. Во-вторых, истцы полагали, что ЕЭК нарушила нормы материального права, поскольку дилерские договоры, которыми были оформлены их коммерческие отношения, не нарушали общие правила конкуренции на трансграничном рынке. Суд ЕАЭС, не вдаваясь в оценку правильности применения Комиссией норм материального права, постановил, что оспариваемым решением ЕЭК были нарушены процедурные требования, что повлекло нарушение прав истцов на эффективную защиту, и, как следствие, признал указанное решение не соответствующим праву Союза.

Аналогичным образом со ссылкой на нарушение норм процессуального права в пользу истца — белорусского субъекта хозяйствования РУП «Белмедпрепараты» вынесено решение Коллегии Суда от 15.06.2023.

Обращение в Суд ЕАЭС часто представляет собой единственный способ защиты прав хозяйствующего субъекта, если административные механизмы (обращение в ЕЭК) не повлекли удовлетворения его прав. Оспорить применение решения ЕЭК на национальном уровне невозможно.

Приведенные мною кейсы свидетельствуют о позитивных результатах обращения хозяйствующих субъектов в Суд ЕАЭС при условии надлежащей правовой оценки обстоятельств и тщательной подготовки документов. В праве ЕАЭС, в отличие от права ЕС, отсутствует требование об осуществлении представительства сторон спора только юристами и адвокатами, допущенными к юридической практике на территории государств-членов. Несмотря на это, подчеркну целесообразность использования профессиональной юридической помощи с пониманием специфики международного судопроизводства, поскольку успешное разрешение спора в суде ЕАЭС зависит от уровня правовой подготовки сторон.

— Благодарим, Елена, за интересное и содержательное интервью. Надеемся, что приведенные Вами кейсы замотивируют белорусских субъектов хозяйствования чаще использовать все описанные механизмы защиты своих прав на международном рынке. Желаем Вам профессиональных успехов и надеемся видеть Вас постоянным автором в нашем журнале!

Беседу вела Надежда ШУПЛЯК, редактор портала jurist.by