Заключение договора перевода долга: возможные риски и их последствия

Основные вопросы статьи: каковы последствия признания недействительным договора перевода долга? Какие сделки должника, находящегося в стадии банкротства, могут быть оспорены? Каков порядок обжалования сделок должника, находящегося в стадии банкротства?

Обновлено
Шалухина Наталья

начальник юридического отдела ОДО «Айрон»

3918 Shape 1 copy 6Created with Avocode.

Несмотря на то, что добросовестность участников гражданских отношений презюмируется, в момент совершения сделки необходимо удостовериться в том, что у должника отсутствуют признаки экономической несостоятельности, поинтересоваться структурой и субъектным составом  его кредиторов и состоянием его расчетов с другими кредиторами,
а также быть уверенным в том, что должником или его кредиторами не будет начато производство по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) в отношении должника в течение 6 месяцев после совершения сделки. Узнать об этом в момент совершения сделки невозможно.

В приведенном примере из судебной практики затронуты интересы 4 субъектов хозяйствования: УП «Ш», ООО «ВС», ОДО «Т», ООО «Д» (см. схему). Между указанными субъектами имели место следующие правоотношения.

УП «Ш» на основании договора поставки передало ООО «ВС» материалы, за которые последнее в установленный договором срок расчет не произвело. По договору перевода долга ООО «ВС» свой долг перед УП «Ш» перевело на ОДО «Т», предусмотрев в договоре перевода долга, что ОДО «Т» принимает на себя долг в счет выполнения обязательств перед ООО «ВС».

УП «Ш» являлось заказчиком по договору генерального подряда с ООО «Д», а ОДО «Т» выступало субподрядчиком по договору с ООО «Д».

УП «Ш» уступило ООО «Д» право требовать с ОДО «Т» ранее переданный ему долг. При этом согласно договорам уступки права требования ОДО «Т» заявило о зачете своего требования к ООО «Д» об оплате стоимости выполненных работ в счет исполнения своего денежного обязательства по оплате стоимости поставленных материалов.

Дело № 1

Обстоятельства дела.

В 2013 г. судом рассмотрен иск ООО «ВС» к ОДО «Т» при участии третьего лица УП «Ш» на стороне ответчика о признании договора перевода долга недействительным и применении последствий недействительности в виде взыскания с ОДО «Т» денежных средств в сумме 91,0 млн руб. (долг ОДО «Т» перед ООО «ВС», который изначально был зачтен между должником (ООО «ВС») и новым должником (ОДО «Т») как условие перевода долга).

Позиция истца.

15.04.2011 между ООО «ВС» (первоначальный должник), ОДО «Т» (новый должник) и УП «Ш» (кредитор) заключен договор перевода долга, согласно которому на ОДО «Т» переведен долг по обязательствам ООО «ВС», вытекающим из договора поставки, в размере 91,0 млн руб. При этом в одном из пунктов договора перевода долга стороны преду-смотрели, что ОДО «Т» принимает на себя долг в счет выполнения обязательств перед ООО «ВС», вытекающих из поступления материалов 15.04.2011. То есть между ООО «ВС» и ОДО «Т» был произведен зачет встречных однородных требований.

Так как 07.07.2011 в отношении ООО «ВС» было возбуждено производство по делу о банк-ротстве и открыто конкурсное производство, а договор перевода долга заключен в течение 
6 месяцев до начала конкурсного производства и результатом заключения данного договора явля-
лось преимущественное удовлетворение требований ОДО «Т» перед другими кредиторами (зачет), то на основании ст. 112 Закона Республики Беларусь от 18.07.2000 № 423-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» (утратил силу с 24.01.2013) истец просил признать недействительным договор перевода долга и применить последствия его недействительности.

В настоящее время данная норма закреплена в ст. 109 Закона Республики Беларусь от 13.07.2012 № 415-З «Об экономической несостоятельности (банкротстве)».

Позиция ответчика и третьего лица.

Ответчик и третье лицо исковые требования не признали, указав, что сам договор перевода долга  не повлек преимущественного удовлетворения требований кредитора ОДО «Т», так как существо и цель соглашения о переводе долга состоят в перемене лиц в обязательстве. При этом целью и результатом соглашения является перевод должником своего долга на другое лицо (п. 1 ст. 362 Гражданского кодекса Республики Беларусь, далее — ГК), а не получение кредитором какого-либо исполнения. Пункт договора, на который ссылается истец как на зачет, повлекший преимущественное удовлетворение требования ОДО «Т», исходя из его буквального толкования, не содержит в себе обязательных элементов, необходимых для квалификации этого пункта как соглашение (заявление) о зачете встречных однородных требований (ст. 378, 381 ГК).

Решение суда.

Судом исковые требования удовлетворены в полном объеме. При вынесении решения суд обосновал его п. 7 постановления Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.04.2010 № 14 «О некоторых вопросах признания недействительными сделок должника в деле об экономической несостоятельности (банкротстве)».

Поскольку судом установлено, что на момент заключения договора перевода долга у истца имелась просроченная задолженность перед работниками по заработной плате, перед ФСЗН, другими юридическими лицами, в том числе подтвержденная решениями судов, то на основании пп. 1 и 2 Порядка расчетов между юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями в Республике Беларусь, утвержденного Указом Президента Республики Беларусь от 29.06.2000 № 359, суд пришел к выводу о том, что в нарушение очередности, предусмотренной Порядком, истец погасил имевшуюся дебиторскую задолженность перед ответчиком.

Данный нормативный акт применен как документ, устанавливающий очередность исполнения обязательств, однако в соответствии с п. 2 Порядок устанавливает очередность платежей только при осуществлении расчетов с текущих (расчетных) счетов и никаких ограничений или правил относительно зачетов, новаций, перемены лиц в обязательствах не содержит.

При этом суд указал, что именно произведенный зачет между ООО «ВС» и ОДО «Т», а не договор перевода долга повлек предпочтительное удовлетворение требований ответчика перед другими кредиторами истца, которые имеют право на первоочередное удовлетворение своих требований.

Суд отметил, что в соответствии с частью второй ст. 168 ГК при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить в натуре — возместить его стоимость в деньгах. Несмотря на то, что по договору перевода долга сторонами, кроме прекращения денежных обязательств зачетом и перехода прав и обязанностей, ничего получено не было, в качестве последствий недействительности договора перевода долга суд применил взыскание с ОДО «Т» в пользу ООО «ВС» денежных средств в сумме 91,0 млн руб.

Выводы суда апелляционной инстанции.

При рассмотрении жалобы третьего лица (УП «Ш») в апелляционной инстанции истец заявил суду об отказе от иска в части применения последствий недействительности оспариваемого договора, в связи с чем в этой части решение суда первой инстанции было отменено, а исковые требования оставлены без рассмотрения.

При этом суд апелляционной инстанции исследовал вопрос о фактическом исполнении новым должником — ОДО «Т» — обязательства перед УП «Ш» по оспариваемому договору, установив, что сумма в размере 91,0 млн руб. была получена УП «Ш» от ОДО «Т».

Однако, как будет видно далее, суд ограничился пояснениями представителя УП «Ш» о поступлении денежных средств без исследования необходимых по этому вопросу доказательств.

Суд пришел к выводу, что заключенный договор перевода долга не повлек, а обеспечил получение УП «Ш» в счет исполнения перед ним обязательств ООО «ВС» денежной суммы преимущественно перед другими кредиторами с неудовлетворенными требованиями. То есть, по мнению суда, кредитором, получившим преимущественное удовлетворение требований перед другими кредиторами истца, является не ОДО «Т», а УП «Ш». При этом статус сторон в процессе не изменялся.

Соответственно, все доводы, касающиеся соглашения о зачете между ООО «ВС» и ОДО «Т», суд отклонил с указанием на то, что вопрос о зачете мог бы иметь значение, если бы он прекращал обязательство (полностью или в части) ООО «ВС» перед УП «Ш», в частности путем уступки ему права требования к третьему лицу.

Далее в постановлении апелляционной инстанции указано, что договор перевода долга зафиксировал замену стороны (должника) в обязательстве. Но на довод апеллянта о том, что замена должника не повлекла и не может повлечь предпочтительное удовлетворение в пользу кредитора, суд указал, что существенным является то, что новый должник (ОДО «Т») удовлетворил требования УП «Ш» и перечислил кредитору 91,0 млн руб. Фактически денежные средства перечислены не были.


Сторонами судебные решения в кассационном порядке не обжаловались. Между тем обстоятельства уплаты новым должником денежных средств кредитору, которые, по мнению апелляционной инстанции, в данном деле являются существенными, фактически не имели места.

ООО «Д» участия в деле не принимало. Однако оно направляло надзорную жалобу на состоявшиеся судебные решения по первому делу, поскольку для ООО «Д» было важно установить действительность договора перевода долга, по которому ему впоследствии было уступлено право требования.

В качестве доводов в надзорной жалобе было указано на то, что ООО «Д» не было известно о рассмотрении иска между ООО «ВС» и ОДО «Т», а также на то, что обстоятельство, которое апелляционная инстанция посчитала существенным, фактически не имеет места.
Новый должник — ОДО «Т» — не удовлетворял требований УП «Ш» и не перечислял кредитору 
91,0 млн руб., и эти обстоятельства существовали на момент рассмотрения дела судом как первой, так и апелляционной инстанции и не учтены при рассмотрении дела. Фактически УП «Ш» 31.08.2011 и 01.12.2011 уступило ООО «Д» право требования исполнения обязательств от ОДО «Т» по уплате 91,0 млн руб.

С уступкой прав были частично зачтены обязательства УП «Ш» перед ООО «Д» по договору генерального подряда, а ОДО «Т» заявило ООО «Д» о зачете своих требований по оплате стоимости выполненных работ (по договору субподряда) в счет исполнения уступленных требований.

Далее ООО «Д» указывало, что нельзя признать обоснованным вывод суда апелляционной инстанции о том, что кредитором, получившим преимущественное удовлетворение, является УП «Ш», поскольку отсутствует факт удовлетворения требований УП «Ш» от нового должника. Действия ОДО «Т» по отношению к УП «Ш» не являются действиями должника, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, а соответственно, не могут влиять на недействительность договора перевода долга.

Заявитель в надзорной жалобе указывал, что при необоснованности решения суда о недействительности договора перевода долга один из выводов суда первой инстанции является обоснованным и законным, а именно произведенный зачет между ООО «ВС» и ОДО «Т» повлек предпочтительное удовлетворение требований ОДО «Т» перед другими кредиторами истца, которые имеют право на первоочередное удовлетворение своих требований. Исходя из ст. 154, 378, 167–169 ГК судом мог быть рассмотрен вопрос о недействительности зачета как сделки, а не всего договора перевода долга.

По существу надзорная жалоба не была рассмотрена, так как, несмотря на ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного срока, Верховный Суд Республики Беларусь посчитал, что обжалуемые судебные решения не препятствуют принятию законного решения по другому делу, а приведенные заявителем причины пропуска срока для обжалования не являются уважительными.

Дело № 2

В 2014 г. ОДО «Т», находящееся на момент обращения в суд в стадии банкротства, обратилось к ООО «Д» с исковым требованием о взыскании денежной суммы, состоящей из стоимости выполненных, но неоплаченных работ, процентов за пользование чужими денежными средствами и пени по договору субподряда.

Ответчик исковые требования не признал и отметил, что в результате зачета, о котором заявил истец, обязательства по оплате стоимости выполненных работ прекращены в полном объеме. В частности, зачет встречных требований между истцом и ответчиком имел место на основании двух договоров уступки права требования — от 31.08.2011 и от 01.12.2011, по которым третье лицо уступило ООО «Д» право требовать от ОДО «Т» исполнения обязательств по оплате денежных средств, вытекающих из договоров поставки. Согласно договорам уступки права требования ОДО «Т» заявило о зачете своего требования об оплате стоимости выполненных работ в счет исполнения своего денежного обязательства по оплате стоимости поставленных материалов.

На момент рассмотрения судом дела имелось вступившее в законную силу решение хозяйственного суда г. Минска по первому делу о признании недействительным договора перевода долга, которым на ОДО «Т» был переведен долг перед УП «Ш». В свою очередь, УП «Ш» уступило право требовать этот долг ООО «Д» (ответчику). При наличии такого решения судом исковые требования были удовлетворены ввиду того, что погашение задолженности ответчика перед истцом путем зачета встречных однородных требований не могло состояться из-за передачи третьим лицом ответчику недействительного требования и отсутствия у истца в связи с этим денежного обязательства перед ответчиком. Следовательно, задолженность ответчика перед истцом за выполненные им работы по договору субподряда не погашена до настоящего времени и подлежит взысканию.

 

Итоги рассмотрения дел.

В результате рассмотрения дел ОДО «Т» перечислило ООО «ВС» денежные средства в сумме 91,0 млн руб., а в последующем ОДО «Т» получило денежные средства в сумме 91,0 млн руб. от ООО «Д» как стоимость выполненных, но неоплаченных работ. В свою очередь ООО «Д» может получить эту же сумму от УП «Ш» по договору генподряда. А вот УП «Ш», однажды выразившее согласие на перевод долга, несмотря на то, что обладает статусом кредитора по первоначальному договору поставки, денежных средств от ООО «ВС» получить не сможет ввиду банкротства последнего.

 

3918 Shape 1 copy 6Created with Avocode.
Последнее
по теме