Субсидиарка по-новому: что ждет кредиторов

Андрей Толочко (адвокат АБ «РЕВЕРА»):

«Полагаю, что изменения в законодательстве могут качественно изменить подходы к процедуре банкротства всех заинтересованных лиц. Убежден в том, что станет меньше эмоциональных эскапад, а в почете будет аналитическая работа с бухгалтерским учетом должников и их первичными учетными документами. Так как фактически субсидиаркой теперь можно будет пугать лишь отъявленных хулиганов. Кроме того, думаю, что статистически увеличится количество дел о банкротстве: по личным ощущениям, многих от ухода в процедуру сдерживала субсидиарная ответственность за несвоевременную подачу заявления о банкротстве»

Сергей Пинчук (антикризисный управляющий):

«Кредиторы должны принимать меры по защите своих интересов на этапе совершения сделки. При исполнимости судебных решений о возложении субсидиарной ответственности в пределах доли процента субсидиарная ответственность — это не способ защиты прав кредитора, а способ наказания недобросовестного предпринимателя, сопряженный с моральным удовлетворением кредитора. Практика привлечения к субсидиарной ответственности изменится кардинально. Насколько кардинально — не знает никто. Судебная система будет нарабатывать практику применения субсидиарной ответственности в духе Декрета № 7 еще какое-то время. О чем можно говорить с уверенностью, так это о том, что из-под удара субсидиарной ответственности выведены учредители и собственники»

 Дмитрий Северин (старший партнер юридической группы «Бюро 24»):

«Несмотря на то, что подп. 5.6 п. 5 Декрета № 7 предусматривает привлечение к субсидиарной ответственности за виновные (умышленные) действия, представляется, что на данном этапе рано сбрасывать со счетов активное бездействие виновного в банкротстве субъекта (например, умышленное, направленное на причинение вреда хозяйственному обществу, непредставление руководителем по требованию налогового органа первичной учетной документации, с полным осознанием последствий такого бездействия). Очевидно, что при исследовании элементов субсидиарной ответственности рано или поздно встанет вопрос влияния активного бездействия субъекта на правовую квалификацию правоотношений. На перспективу заслуживает внимания такая форма вины (пусть и нехарактерная для гражданско-правовых отношений, но признаваемая отдельными авторами), как косвенный умысел»

Екатерина Желтонога (управляющий партнер адвокатского бюро Verdict):

«Представляется, что действие Декрета № 7 в части субсидиарной ответственности распространяется на ответственность круга лиц, которые вправе давать обязательные указания, и никак не затрагивает иные основания для ответственности иных лиц.

Поэтому фраза «только в случае» распространяется лишь на данное основание ответственности, служит ограничением случаев привлечения лиц, которые имеют право давать обязательные указания, и не должна исключать ответственность за несвоевременную подачу заявления о банкротстве, которая распространяется на другой круг лиц.

В частности, подп. 5.6 п. 5 Декрета № 7 напрямую не регулирует, а следовательно, и не устраняет возможную ответственность ликвидатора, которая может наступить за несвоевременную подачу заявления о банкротстве в силу прямого указания на это в Законе о банкротстве.

Кроме того, нужно учитывать, что без наличия ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве соответствующая норма об обязанности должника подать заявление не будет иметь реального механизма принуждения. Взыскать убытки с соответствующих лиц в качестве универсальной гражданско-правовой меры ответственности будет нереально, так как будет практически невозможно доказать причинно-следственную связь между несвоевременной подачей заявления и убытками, обосновать их размер. Взысканию убытков будет препятствовать также наличие трудовых отношений между соответствующими лицами и должником, которые подразумевают ограничение ответственности работника.

Если говорить о вине, то буквальное толкование подп. 5.6 п. 5 Декрета № 7 позволяет сделать вывод, что должен присутствовать умысел.

Иными словами, для наступления ответственности целью действий соответствующих лиц должно являться наступление экономической несостоятельности (банкротства).

При этом отсутствие уголовного дела по ст. 240 УК не является препятствием для привлечения к гражданско-правовой ответственности из-за различий в объективной стороне преступления (действия по увеличению неплатежеспособности, обязательность личной заинтересованности или интересов других лиц, наличие ущерба в крупном размере) и оснований по подп. 5.6 п. 5.

Согласно ч. 1 ст. 4 ГК если иное не предусмотрено Конституцией и принятыми в соответствии с ней иными законодательными актами, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим:

— после введения их в действие;

— до введения их в действие в части прав и обязанностей, возникших после введения их в действие.

Представляется, что действие ст. 67 Закона Республики Беларусь от 10.01.2000 № 361-З «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» об обратной силе нормативного правового акта, когда он смягчает или отменяет ответственность граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, и юридических лиц, касается случаев административной или уголовной ответственности. В рассматриваемом случае происходит не просто изменение оснований для наступления ответственности одних лиц, но также и потеря возможности получить удовлетворение своих требований для других лиц — кредиторов в процедуре банкротства»